Шрифт:
Ярость. Страх. Обида. Все это время только они заставляли меня мчаться вперед. Не оглядываться. Не жалеть. Не останавливаться. Прочь на бешенной скорости по ночному шоссе.
Сейчас эмоции поутихли. Собственное спокойствие пугало. Обескураживало. Усевшись на капот машины, я бездумно таращилась на вырванные из тьмы деревья густого леса Карелии. Казалось, вся моя жизнь уместилась на этом крохотном участке земли, освященном светом фар. А все, что за ним – сплошная мгла. Бесконечное отчаянье. Одиночество.
Бьющиеся
Стоит ли оно того?
Я решительно поднялась. Пора завязывать с этой мелодрамой. Тургеневским барышням не место в двадцать первом веке – последнюю добили в веке минувшем.
Длинное вечернее платье легко заскользило по телу, упало на влажную траву. Я брезгливо переступила через легкую ткань. Всего несколько часов назад я радовалось новому наряду. Сейчас же ненавидела себя и тряпку у своих ног люто.
Последняя неделя августа. А холодно уже по-осеннему. Зябко передернув плечами, я намочила полотенце водой из бутылки и принялась оттирать кровь со своих рук, тела. Занятие не из приятных, да и не видно ни черта в этой тьме.
Окончательно замерзнув, я натянула джинсы и свитер. Сразу стало легче. Покопавшись в чемодане, достала кроссовки. Стараясь не смотреть на свой вечерний наряд, поспешно убрала его в пакет. Выбросить пришлось даже сумку. Несколько капель крови упало и на нее.
Убрав волосы в пучок, я еще раз пытливо осмотрела себя в зеркало. Все казалось, что что-то упустила. На воре и шапка горит.
На глаза навернулись слезы. Этого еще не хватало! «Держать строй! – зло прошипела я, призывая себя же к порядку, и решительно покинула лесную чащу. Держитесь волки, Красная Шапочка зашла в темный лес.
Через три километра я выбросила вещи в мусорный бак. Еще через два показалась крыша Жанкиного дома. В окнах первого этажа горел свет. Я чертыхнулась. Отчего же ей не спится?
В светлое время суток дом выглядел стильно, новомодно, но сейчас – угрожающе. И холодный свет фонарей ничуть не спасал. Прошуршав шинами по песчаной дорожке, я проехала мимо небольшой площадки для машин. Помимо хозяйской, припаркована была еще одна. Я сжала зубы от вновь нахлынувшей ярости. Этого еще не хватало!
Проигнорировав парковку на улице, заехала в гараж. Машину поставила у самой стены – так меньше шансов, что кто-то увидит следы недавней аварии. Я с интересом посмотрела на стеллаж, в тени которого стояло моя «БМВ». Прикрыть ее хоть чем-нибудь хотелось отчаянно. Но пользы от такой идеи нет, один лишь вред. Прятать надо на виду.
Вытащив чемодан из багажника, я нацепила на лицо улыбку и потащилась наверх. Свет горел в гостиной. Похоже, Жанка смотрела некий голливудский шедевр. Впрочем, переступив порог гостиной, я поняла, что ошиблась.
Возлежала на широком диване вовсе не хозяйка дома. Лениво мазнув по мне взглядом, Нора буркнула сердито:
– Чего ты в ночи явилась? Нашла время. Тебя утром
– Ты, как всегда, само очарованье.
– Все еще веришь, что чувство юмора – это твое?
– Не теряю надежды.
– Напрасно.
– Не все мы похоронили себя заживо, отказавшись от всего мирского.
– Шла бы ты к черту.
– Как раз оттуда, – хмыкнула я. Однако Нора приняла мое признание за шутку и поморщилась брезгливо. – Природа щедра одарила тебя красотой, но никак ни умом. Это известно всем и доказывать лишний раз не стоит.
Я накрепко сжала ручку чемодана. Нервишки стали пошаливать. Еще чуть-чуть и я от души ей тресну. Иногда мечты нужно воплощать в жизнь, не так ли?
Так. Но чаще терпение позволяет выиграть куда больше желаемого.
– Приятных снов, дорогая, – пропела я и поспешила скрыться в комнате для гостей.
– И тебе не хворать, – не отрывая щеки от подушки, фыркнула она.
Я было порадовалась, что обошлось без проблем. Но Нора бросила мне в спину ядовитое:
– Золотарева, быть тебе битой.
– Прости? – опешила я. Нора милостиво пояснила:
– Свитер наизнанку.
Боясь не сдержаться и послать ее со всеми народными мудростями разом куда подальше вместе, я заторопилась прочь. Заперев дверь, зажгла ночник. Прошлась бездумно по комнате. Тусклый свет падал на пушистый ковер, но практически не освещал помещение. Призрачный свет надежды в бесконечно-мрачном хаосе. Надежда. Все, что осталось мне.
Опустилась устало в кресло и обхватила голову руками. Что теперь?
Этот вопрос не давал мне покоя долгие мучительные часы. А, едва уснув, я тут же проснулась в холодном поту, дрожа всем телом и не находя себя от страха. Мне почудилось, что час расплаты настал. Что мой губитель уже стоит за окном и смотрит на пристально, не опуская глаз, не проявляя сострадания.
Бросившись с перепугу к окну, я долго стояла в тупом онемении таращась на безмятежные деревья. Вокруг лишь тишь, да благодать. Я уронила лицо на ладони, закусила до боли губу. Это только сон. Всего лишь сон. Никто не придет.
Забравшись с головой под одеяло, я довольно скоро забылась болезненно-мучительным сном. Прошло часа два-три. И я была рада проснуться, ибо любая явь предпочтительнее столь скверных сновидений.
– Ты как раз вовремя! – радостно улыбнулась Жанна. Она вообще не умела грустить.
– Что за сыр-бор? – взобравшись на высокий барный стул, спросила я.
– Решаем, что на завтрак сварганить, – с усмешкой пояснила мудрая Дора. – Овсянка или омлет. Что выбираешь?
– А Нора что выбрала?
– Овсянку.
– Супер. Тогда я за омлет.
Нора выразительно закатила глаза к потолку, а Жанна принялась за завтрак.
– Вообще-то, можно приготовить и то, и другое, – не сдавалась Нора. – Удовлетворить, так сказать, все имеющиеся стороны.
– Удовлетворяй, – кивнула Дора на плиту. И все дружно засмеялись.