«Девианты»
Шрифт:
— Это относится и ко мне? — как бы не веря своим ушам, обернулась к подруге Рыкова.
Алина колебалась ровно секунду:
— Да, Зин. К сожалению, и к тебе.
Макароны с сосисками были съедены, тарелки вымыты, дочка уложена спать, и у Алины наконец-то появилось полчаса на себя. Но как его потратить? Взяться за книгу, купленную три недели назад? Никакого резона. Ну, прочитает она 15 страниц, а когда до следующих пятнадцати дойдет — это еще большой вопрос. Покрутить обруч? Но какой смысл делать
Алина побрела посмотреть, какие у нее имеются лаки. Она не проводила их ревизию еще с прошлого сентября, когда они с дочкой вернулись с моря, и она тут же переобулась в закрытые туфли. М-да, а выбирать-то особо не из чего. Любимый бежевый металлик засох, у бледно-розового намертво пристыл колпачок, на синий, купленный в припадке неизвестно чего, она не могла решиться уже больше года…
Алинины раздумья прервал звонок мобильного. Кто это, на ночь глядя? Ничего себе, Кузьмин! Антон часто звонил ей в рабочее время — по рабочим же вопросам, но в поздний час не беспокоил ни разу.
— Слушаю! — тревожно выдохнула в трубку Алина. — Прямо сейчас?… Ты на часы смотрел?… Нет, не могу оставить Галинку … Лучше ты давай. Да-да, третий подъезд, напротив — детский городок…
Алина мельком глянула на себя в зеркало. Свежестью, конечно, не блещет, но не марафет же ей сейчас для Кузьмина наводить? Ничего, переживет…
Через пять минут Антон уже разувался в ее прихожей.
— Это тебе, — он протянул Алине пакет. — Решил взять торт-мороженое. И еще вот… коньячок маленький.
Корикова машинально понесла коробку в холодильник, но Антон без обиняков сказал:
— А я думал, мы сейчас мороженого поедим. Я с кофе люблю. И выпить бы не мешало — пятница как никак.
Алина молча открыла упаковку «Персиковой пурги», включила чайник, достала банку простенького растворимого кофе…
— Я сегодня очень была не права, да? — вдруг сказала она.
— И не только сегодня, — вырвалось у Антона. — Прежде чем обвинять в бессердечии других, неплохо бы и на себя, кума, оборотиться.
— В смысле? — насторожилась Алина. — Будь добр, говори прямо. Времени мало, спать пора.
— Да брось ты, завтра же суббота, — развязно отвечал Кузьмин. — А разговор у нас быстрым не получится. Очень мне хочется понять, Алина, почему ты так поступила со Светкой.
— Как? — лицо Алины выразило недоумение.
— Ты знаешь, как. А раз любишь прямой разговор, то давай рассказывай обо всем откровенно и по порядку. Что ты намешала Светке в коктейль?
— Да честное слово, ничего! Водка, сок, два кубика льда бросила, какую-то дольку для красоты нацепила. Все, как и всем. Откуда я знала, что в водке этот… как его, фенотиазин?
— А почему ты решила, что он в водке?
— Ну,
— А как ты тогда объяснишь тот факт, что отравилась только одна Светка?
— Сама над этим всю голову сломала. Никаких идей.
— Зато у меня есть отличная идея, — с воодушевлением произнес Антон. — Фенотиазина не было ни в водке, ни в соке. И ты это прекрасно знаешь.
— Я сама не понимаю… — и тут Алина неожиданно разрыдалась.
Антона пронзила острая жалость к ней. Он обнял Алину за плечи и усадил на табуретку.
— Выпей, — протянул он ей рюмку коньяку. — Знаю, ты почти не пьешь, но сейчас надо.
Алина не прекословила.
— Расскажи мне все, — мягко настаивал Антон. — Тебе самой станет легче.
— Да я все рассказала…
— Нет, Алин, ты не упомянула про четвертый ингредиент коктейля. Аскорбинку.
— Но не фенотиазин же! — горячо возразила Корикова.
— А, может, и фенотиазин? Объясни вот мне, с чего это тебе взбрело в голову накрошить Светке в коктейль аскорбинки?
Алина молчала секунду, три, десять, а потом выдала:
— Я хотела поддержать Светкин иммунитет. Она же никогда витамины не пьет, даже в марте. И еще я слышала, что витамин С нейтрализует влияние алкоголя. А мне не хотелось, что Светлана плохо себя чувствовала наутро.
— Удивительная забота о человеке, который даже не является твоим другом!
— Ну вот так уж… Но никакого злого умысла у меня не было!
— Да? А что тогда себе витаминок пожалела? Почему Юльке не сыпанула? Зинке? На их иммунитет тебе наплевать?
— Я не знаю, Антон…
— А я знаю, Алин. В аскорбинке твоей витамина С было кот наплакал. А вот фенотиазину — в десять раз больше предельно допустимой нормы. И это, заметь, в каждом порошочке. А ты их сколько Светке скормила? Если учесть, что она выпила не меньше трех коктейлей…
— Антон, от твоих заявлений у меня волосы на голове шевелятся. С чего ты взял, что в аскорбинке содержался этот…? Откуда ты вообще это можешь знать?
— Элементарно, Ватсон. Съездил кое-куда, кое-какие базы данных пробил, и открылась мне неприглядная истина. Если ты не в курсе, то просвещу: на каждой коробочке с лекарством серия проставлена. Так вот, серия, которая значится на упаковке твоей аскорбинки, указывает нам на то, что никакая это не аскорбинка. А очень опасная фальшивка.
Лицо Кориковой выразило такое неподдельное изумление, что Антон даже усомнился, по адресу ли зачитывает обвинение. Но его замешательство длилось буквально пару секунд.
— Что будем делать, Алиночка? — лукаво подмигнул он Кориковой.
— Я вот что подумала… — забормотала Алина, потирая виски ладонями. — Я этого не хотела… я не знала, что это не аскорбинка. Это просто несчастный случай. Совпадение!
— Исключительно выгодное для тебя. Почему Серова слегла именно тогда, когда и Яблонская, и Кудряшов смотались в отпуск?