Девиантный Король
Шрифт:
Два учителя и тренер Ларсон ускоряют шаг внутрь, за ними следуют.. Ким.
Она позвала учителей?
Тренер выглядит взбешенным, приказывая футбольной команде увести Эйдена и Ксандера в кабинет.
Между студентами вспыхивает неконтролируемый ропот. Даже два учителя, похоже, ошеломлены стычкой Эйдена и Ксандера.
КЭШ не школа для драк. Это место элиты и образованных людей. Ранг, оценки и деньги единственные вещи, которые имеют значение в школе.
Насилие никогда не было чем-то, о чем правлению приходилось
Выходя, Эйден проносится мимо меня. Моя кожа наэлектризовывается от резкого контакта. Я вжимаюсь в стол, дерево впивается мне в спину, когда его жесткий, металлический взгляд падает на меня.
Уголок его левого глаза дергается, когда он останавливается передо мной. Горячее, навязчивое дыхание касается моей щеки, когда он шепчет:
— Ты поплатишься.
Эйден и Ксандер не возвращаются на второй урок.
Инцидент в кафетерии становится всеобщим любимым предметом сплетен.
Я продолжаю получать забавные взгляды, но никто не осмеливался заговорить со мной.
По всеобщему мнению, Эйден и Ксандер получат дисциплинарные взыскания, которые могут включать временное отстранение от игр.
Тяжело верится, что тренер Ларсон позволит школе отстранить двух своих звездных игроков, но совет строго относится к любому акту насилия.
Мой разум приходит в бешенство от идей, которые разлетаются повсюду. Правда, я хотела отомстить и причинить боль, как Эйден сделал это со мной, но я не такая. Нехорошо причинять боль другим.
Даже если они монстры.
Во время занятий невозможно сосредоточиться.
Я продолжаю наблюдать за входом, ожидая, что Эйден и Ксандер вернутся. Учеба заканчивается, и ни один из них не возвращается.
Мы с Ким выходим из класса вместе, но ни одна из нас не говорит ни слова. Она бросала на меня свирепые взгляды с самого обеда, и я была слишком не в себе, чтобы сосредоточиться на ее настроении.
Когда мы стоим на парковке, Сильвер и две ее подружайки преграждают нам путь.
Ох, да ладно.
Она последний человек, с которым я нуждаюсь в разговоре в этот дерьмовый день.
Она стучит своими дизайнерскими туфлями по земле, глядя на меня сверху вниз, будто я ее горничная.
— Кем, черт возьми, ты себя возомнила, Холодное Сердце? Ты никто, так что перестань пытаться стать кем-то.
Я стискиваю зубы, но решаю не обращать на нее внимания.
Никогда не давайте задирам того, чего они хотят.
— Тебе следует вернуться в свой замерзший замок, — кричит мне в спину одна из подруг Сильвер.
— Заткнись, пока
Я тяну ее за руку к ее машине.
— Они этого не стоят.
— Ну, я думаю, я разберусь с твоим беспорядком, — говорит Сильвер позади меня спокойным, самодовольным голосом, который выводит меня из себя.
Не хочу слышать, что она хочет сказать, но я также не побегу к машине и не покажу этого.
Никто в аду не увидит мой авиарежим.
— Поскольку Кинг напряжен, мне придется нанести ему визит и расслабить его, — продолжает Сильвер.
Я плюхаюсь на пассажирское сиденье и захлопываю дверцу сильнее, чем намеревалась.
Мое дыхание хриплое и неровное, а в ушах звенит, словно кто-то дал мне пощечину.
Расслабить его.
Кого волнует, кто его, черт возьми, расслабит?
Я рада, что Ким молча уезжает. Мой гнев вспыхивает, когда Сильвер самодовольно улыбается мне и машет своим телефоном, на котором высвечивается: Кинг.
Он звонит ей.
Эйден звонит ей.
Вся поездка до дома проходит в пугающей тишине.
Несмотря на тяжесть, навалившуюся мне на грудь, я ненавижу напряженный воздух между Ким и мной.
Я тереблю лямку своего рюкзака.
— Что случилось, Ким?
Она бросает на меня строгий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.
— Я должна спросить тебя об этом. После многих лет, когда ты отмахивалась от парней, ты вдруг заинтересовалась Ксандером?
Я моргаю.
— Меня не интересует Ксандер.
— Так ты просто держала его за руку для вида? Ты также впервые за много лет зашла в кафетерий с Ксандером для шоу? — ее губы дрожат.
— Подожди. Ты.. у тебя чувства к нему на протяжении всего этого времени?
— Абсолютно нет.
— Тогда в чем дело?
— Ты же знаешь, что он издевался надо мной годами! Уверена, что в каком-то кодексе по дружбе написано, что ты не встречаешься с задирой своей лучшей подруги.
Я недоверчиво смотрю на ее покрасневшие щеки. Быть рациональной прямо сейчас чертовски сложно.
— И разве этот кодекс по дружбе не гласит, что ты не должна обниматься с задирой своей лучшей подруги и плакаться у него на груди? Разве это позволяет тебе вести себя с ним дружелюбно, когда это явно доставляет мне неудобство?
Губы Ким приоткрываются, когда она нажимает на тормоза, останавливая машину на обочине дороги. Водитель кричит и сигналит, но она игнорирует его и маниакально стучит по рулю.
— Так вот в чем все дело? Ты мстишь из-за этого?
— Я не собираюсь мстить.
— Тогда что? — ее глаза наполняются слезами. — Это Ксан, Элли. Ты не можешь быть с ним..пожалуйста?
— Я не с ним. Это притворство и игра, чтобы остановить издевательства. Разве не ты говорила мне использовать их, пока я могу?