Девиантная принцесса
Шрифт:
Между нами воцаряется тишина.
— Пока это не коснется одного из моих д-детей. — Ее голос срывается, и мое сердце подпрыгивает вместе с ним.
— Все в порядке, мам, — уверяю я ее, беря за руку.
Я имею в виду, это не так. Я в гребаном беспорядке. Эмми хрен знает где, и мы проделали очень хорошую работу, испортив престижную папину новогоднюю вечеринку. Кое-что, за что, я уверен, он никогда меня не простит, но вот так. По крайней мере, все живы… Я думаю.
— Нет, это не так. Я не хотела этого для тебя. Я хотела, чтобы у тебя
— Без обид, мам, но моя фамилия в значительной степени гарантировала, что у меня никогда не будет нормальной жизни.
— Да, я знаю. Но я хотела, чтобы ты встретил кого-нибудь и влюбился традиционным способом. Сможешь делать все те захватывающие вещи, которые нам с твоим отцом никогда не удавалось сделать. Я не хотела, чтобы тебе навязывали что-то подобное. Даже если ты действительно любишь ее.
— Что? — Выпаливаю я с полным ртом кофе.
— О, Тео. — На этот раз ее очередь сжимать мою руку. — То, как ты смотришь на нее, говоришь о ней… Я очень, очень хорошо знаю этот взгляд. Это оглядывалось на меня большую часть двадцати лет.
— Нет, это совсем не похоже на тебя и папу.
— Ты прав. Это не так. Это ваша с Эмми история. И то, что ты будешь делать с этого момента, зависит от тебя.
Я выдыхаю и делаю еще один глоток своего кофе.
— Так что… забудь обо всем дерьме, связанном с этим. Чего ты хочешь, Тео? Действительно хочешь?
***
Этот вопрос все еще крутится у меня в голове, когда я поднимаюсь по своему зданию позже в тот же день.
Я задержался достаточно долго, чтобы мама смогла приготовить для меня, помочь избавиться от алкоголя, который задержался в моем организме, и от похмелья, прежде чем она снова выпустила меня из поля зрения.
Это также дало Рее и Ларисе возможность отругать меня за то, что я не взял с собой Эмми.
Разочарование в их глазах сокрушило меня. Как и ложь, которую я должен был им сказать.
Я думаю, единственной хорошей частью прошлой ночи было то, что они уже разошлись по своим комнатам до того, как началась драма.
Я не уверен, что они смотрели бы на меня так, если бы знали, что произошло.
Я едва осознаю, что меня окружает, когда выхожу из лифта и направляюсь вниз к своей квартире, поэтому я даже не вижу человека, который сидит, вытянув ноги в коридор рядом с моей дверью.
— Какого хрена, чувак? — Рявкаю я, едва избежав падения на него.
— Ты нашел ее? — Спрашивает Себ, вскакивая на ноги, за ним быстро следует Стелла, которая, как я теперь вижу, сидела по другую сторону двери.
— Это, блядь, похоже на это? — Шиплю я, прижимая руку к сканеру и толкая дверь, когда она отпирается.
Я захожу внутрь, предполагая, что они собираются последовать за мной, но я резко останавливаюсь посреди гостиной.
В ту секунду, когда мой взгляд падает на окна, все, что я вижу, это то, что она стояла там прошлой ночью, выглядя потрясающе в своем платье.
Образ того, как я надеваю это кольцо ей на палец,
— Черт, — шиплю я, нуждаясь выбраться из своей головы, в которой застряли дерьмовые воспоминания.
Все это было фальшивкой.
Прошлой ночью, позапрошлой ночью, когда она вошла в мою комнату и заставила меня заговорить, я чуть не вспорол себе грудь и не истек кровью по всему полу.… Все это было игрой, манипуляцией.
Она, блядь, разыграла меня.
Точно так же, как ты поступил с ней, говорит раздражающий тоненький голосок.
Стелла проходит мимо меня и берет коробочку с кольцами, которую я оставила в стороне, изучая ее, несмотря на то, что она пуста.
— Это было по-настоящему? — Спрашивает она, не глядя на меня.
Я не отвечаю, потому что понятия не имею, о чем она говорит — о кольце или о том, что я чувствую к Эмми.
К счастью, она уточняет, прежде чем я вынужден буду принять решение и ответить так или иначе.
— Красный бриллиант. Это был настоящий?
Я усмехаюсь. — Конечно, это было так. За кого ты меня принимаешь?
Она закрывает крышку и ставит ее обратно на место, прежде чем подойти прямо ко мне и ткнуть пальцем мне в грудь.
— Я ненавижу тебя прямо сейчас, но я также вижу, что тебе тоже больно. Это заставляет меня ненавидеть тебя немного меньше.
— Эм…
— Я хочу верить, что ты никогда не намеревался причинить ей боль. Я хочу верить, что под твоим фасадом и маской "наплевать на все" ты действительно заботишься о ней. Что, возможно, ты думаешь, что быть женатым на ней — это не самое худшее, что когда-либо случалось с тобой. Потому что позволь мне сказать тебе это. — Она снова толкает меня, достаточно сильно, чтобы убедиться, что это больно. — Ты мог бы получить намного хуже, чем Эмми Рэмси.
— Ты имеешь в виду Чирилло?
— Ч-что?
— Эмми Чирилло.
— Ну и дерьмо, — говорит она, опуская руку и делая небольшой шаг назад. — Ты действительно надел на нее кольцо, да?
Все, что я могу сделать, это пожать плечами, когда легкая улыбка тронула уголки губ Стеллы.
— Мы вернем ее, Тео. Мы так и сделаем, — заверяет она меня, прежде чем обнять за плечи и крепко прижать к себе.
Я не двигаюсь. Я застываю на месте — не только из-за ее слов, но и из-за страха разозлить Себа.
Гнев исходит от него волнами. Я понимаю. Я сделал это. Мы не лжем друг другу. Когда-либо. И я не только скрывал от него свой брак, но и держал в секрете тот факт, что они с Эмми родственники.
— Ты что-нибудь нашел? — Спрашивает Себ, заговаривая впервые с тех пор, как мы все вошли внутрь.
Я качаю головой. — Я проследил за ней до отеля, в который они отправились прошлой ночью, и после того, как Жнецы забрали ее вновь, я последовал за ней к Линку, но он был там один. След простыл.