Чтение онлайн

В работе исследователя, сказал бы я, очень мало того блеска, который ему придает мальчишеское воображение. Я выдумывал множество фантазий, лежа на солнышке перед моей пещерой в Северной горе, но сейчас мы с капитаном Барром больше озабочены галетами и кислой капустой и пытаемся немного перестроить нос корабля с целью отнести его подальше от кормы, если вы простите

мне такое выражение. Но все это не означает, что в исследованиях нет славы. Она там есть, и внутренние награды достаточно реальны. Море невежества безмерно огромно, но я, фосфоресцирующий микроб, зажигаю свой свет в этом море и не вижу причин стыдиться своей гордости.

За эти шесть лет мы смогли построить еще одно судно, аккуратное и маленькое, которое кораблестроители Былых Времен назвали бы ялом. Те, кто остаются, смогут плавать на другие острова, пока мы будем отсутствовать.

Наше льняное семя хорошо разрослось, так что у «Утренней Звезды» новые крепкие паруса. Мы везем с собой провиант на четыре месяца. Наша ближайшая задача — достичь континента, который назывался Европой, что должно занять намного меньше четырех месяцев, узнать о ней все возможное и вернуться. Нашим первым берегом станет побережье того, что называлось Пор-угалией или Испанией. Правда, течения и ветры не такие, какими они были в Былые Времена…

Все мы, отправляющиеся в плавание, бездетны. Возможно, женщины и не стерильны, но ни одна ни разу не беременела, а самой молодой двадцать пять лет. За шесть лет на Неонархее у нас родился двадцать один здоровый ребенок, от семи женщин. Я не стал отцом ни одного из них. Нора Северн забеременела от меня. Это было ее желание, и Диона тоже; они надеялись, что рождение ребенка вытащит меня из мрачного саморазрушающего настроения, которое долгое время не отпускало меня. Не знаю, что действительно вывело меня из него — возможно, всего лишь время. Милая Нора была отличной любовницей, и эта часть эпизода, безусловно, помогла мне вернуться назад и вновь принять повседневную жизнь. Но, хотя Нора смогла подарить Диону двух здоровых дочерей, ребенок, которого

она родила от меня, оказался мутом, не слишком отличавшимся от того, чье рождение унесло жизнь Ники.

Таким образом, мне пришлось понять, что дефект был не в Ники, а во мне. Я не столь алогичен, чтобы сказать, что это я убил ее; кто смог бы жить с такой ношей? Правда в том, что ее убило зло, порожденное Былыми Временами, которое передалось мне по наследству через многие поколения, через тело Сэма или моей матери — кто может знать? — чтобы затаиться в той части меня, которая должна быть самой безопасной и наименее испорченной. Такое случалось — со мной и с бесчисленным множеством других людей, И случится снова.

Мои единственные дети — мысли, которые, возможно, я смогу передать вам. Иногда сердце мое становится спокойным насчет этого, когда я вспоминаю, сколько еще исследований предстоит совершить. Кругом достаточно неоткрытых территорий, в моей памяти и в остальном мире — думаю, я мог бы написать «в мире и в остальной моей памяти» — так что мы сможем нанести все на карту только после дождичка в четверг.

Прошлой ночью я спустился на пляж, потому что услышал песню ветра и заунывный голос океана, лижущего песок. И звезды сияли в небе… Уже скоро я вновь услышу эту музыку, этот неумолчный шепот, стоя на носу корабля, или же за штурвалом. Я ухожу в плавание потому, что желаю этого; у меня нет детей, кроме тех, что воспитываете вы, но можно я не буду говорить вам о том, что это мое путешествие — тоже акт любви?

Прошлой ночью я говорил с бурунами — игра, в которую я часто играл, безобидный способ помочь разуму поговорить с самим собой. Вы можете спрашивать за землю и отвечать за море, и если услышите истину, то вы будете знать ее источник,

Я спрашивал, смогут ли поколения когда-нибудь возродить достоинства Былых Времен без присущих им недостатков, и океан, который был голосом в моем мозгу, ответил: «Может быть, очень скоро; а может быть, лишь через тысячу лет».