Девастатор
Шрифт:
— Хорошо, Лесник, правда.
— А сможешь ты, боевая подруга, назвать хоть одного из них, кто верит тебе безусловно?
— Илья, например. Мы просто видим друг друга насквозь. Мысли, желания читаем. Как одно целое... в мысленном контакте.
— Так.
— Ахмеров мне верит. Ларькин —не очень. Чувствуется все время какая-то отстраненность. Подковырки постоянные. Все тычет меня носом в то, из какого я отдела. А у них к нашему Управлению настороженное отношение.
— У них есть основания, — кивнул Лесник. — Ну а сам Борисов?
— Юрий Николаевич прекрасно ко мне относится. По-моему, лучше всех. И доверяет.
— А может быть,
Он быстро взглянул на нее, вскинул, как двустволку, свой ледяной взор.
— Так вот, объясняю. Заколочка у тебя сегодня очень хорошая в прическе.
Она не сразу, к последующему стыду своему, сообразила. А когда вспомнила, действительно вспотела от неловкости и стала оправдываться:
— Да, это Большаков с Ахмеровым придумали. Ренат начинил её каким-то маячком, а Илья подарил мне. Чтобы, если со мной что-то случится, знать, где меня искать. Я могу и не надевать её, если не захочу.
Лесник сидел на бревнышке и смотрел в сторону пруда. Лицо у него было скучающее.
— Так, ладно. А сегодня зачем надела? Чтобы одним махом пустить коту под хвост всю нашу с тобой конспирацию? Вот приходишь ты сейчас на работу, а там спрашивают: что за черти носили тебя в Орехово-Борисово?
Ирина открыла было рот, намереваясь что-то ответить, но сказать было нечего, и рот пришлось закрыть. Редчайший случай. Но ведь Лесник был прав на все сто. Он всегда был прав на все сто.
— Теперь объясню, зачем я тебя пропарил. Мне нужно, чтобы ты сама поняла, какое-место занимаешь в этой группе — реально! Реально, а не в своих фантазиях. Ведь мне нужно их доверие, я не хочу, чтоб ты все испортила. Время не терпит. Переделывать будет некогда. Осознай вначале, кто ты — ведущий или ведомый? Почему ты надела эту заколку сегодня? Кто тебе это сказал?
— Никто. Сама решила.
— А раньше? — с унизительным сочувствием допытывался Лесник.
— Илья... Сказал, чтобы я надевала брошь, когда иду на задание, на ответственные встречи... Лесник, да он же сам меня слушается! Я ведь иногда ему такие приказы отдаю! Он всё выполняет, даже человека убить может по моей воле. Хотя давал себе зарок соблюдать заповедь "не убий". Я уже это проверила. Он под контролем!
— Илья Большаков несколько сложнее, чем ты думаешь. Значит, указание насчет заколки давал он, понятно. Как-нибудь на досуге спроси у него, что такое "револьверная структура". Ладно, девонька, всё это я говорил для того, чтобы ты смогла выбрать верный тон, когда будешь излагать мою просьбу. Подчеркиваю — просьбу. Подчеркнул. Теперь излагаю. Ты, конечно, помнишь дело Челнокова. Последнее действие, по нему ваш майор предпринял буквально вчера. Я понимаю, что он надеялся получить таким образом новую информацию. Но то, что он получил, не идёт ни в какое сравнение с тем, что он сдал. Одно дело, когда секрет девастатора знает один, пусть даже невыдержанный, с отклонениями в психике человек. Он один. И он никогда не построит, скажем, сотню таких установок. Хотя накуролесить может много и с одной.
Совсем другое дело — когда секрет попадает
Всё зависит от средств, которыми человек располагает, даже его способность к рефлексии. Зачем ставить под сомнение свои цели, если они сравнительно легко достижимы? Надо их достичь, а потом можно и подумать, нужно ли тебе это было, правильно? Человек во всем и всегда такой, в особенности, когда входит в структуры авторитарного типа. А объединяются люди только для того, чтобы бороться и выжить в этой борьбе. Любая организация предполагает наличие противника. Зачем, спрашивается, думать, если в руке автомат, палец на спусковом крючке, а враг на мушке? Надо стрелять, потом разберемся, кто был прав. А прав всегда тот, кто выжил.
А когда у врага тоже автомат и шансы равны, появляется возможность думать и договариваться. Забавное существо — человек. Сколько я за ним наблюдаю, столько убеждаюсь: рассчитывать отдаленные последствия своих действий он начинает, только если в результате ошибки ему грозит немедленная гибель. А осмысливает предыдущие поступки только после того, как крепко получит по морде. Лишний аргумент, кстати, в пользу того, что все эти ваши разговоры о духе, об искре божьей, которая якобы в вас есть — глупости, самоидеализация. В вас не больше божественного, чем вот в этой траве. Из земли растете, плоть от плоти её.
— Ты говоришь так...
— ...Словно сам —не человек? — глаза у Лесника, л как затягивающиеся льдом морозные лунки. — Да нет, человек, конечно. Тоже плоть от плоти Земли. Можешь унять свою грасовскую бдительность. Сегодня — так даже слишком разговорчивый человек. Но могу я себе позволить хоть раз с тобой поговорить?
Так вот, о девастаторе. Ты уже знаешь: на расстоянии двух метров он превращает объект почти целиком в ничто, в неощутимое излучение, которое не только воздух не ионизирует, а вообще с материей никак не взаимодействует. Утечка энергии в виде квантов света и при этом примерно равна взрыву снаряда. Большого, но не самого крупного из существующих. А вот если выбрать цель на другой стороне земного шара, такой же точно объект взорвется как пятьдесят тонн тротила. Плюс радиоактивное заражение.
А если ударить по атомной электростанции, по пусковой установке стратегической ракеты, по складу боеприпасов? По объектам связи и радионавигации? Такие мелочи, как небоскребы, я уже не обсуждаю. Если построить сто, пятьсот девастаторов и нанести одновременный удар? Думаешь, эта организация не найдет пятьсот смертников? Соблазнительно, правда?
Плюсы этого оружия тебе не надо описывать, ты ведь спец по борьбе с терроризмом. Компактен, стреляет из любого положения, в том числе из подземного и подводного, стреляет сравнительно незаметно, мгновенно доставляя заряд к мишени сквозь толщу земной коры. Заслониться от него ничем нельзя по определению. От девастатора нет и не может быть защиты, именно поэтому я и всполошился, девонька. После того, как твой майор выложил все или почти все добытые им теоретические выкладки тем людям, которые смогли захватить установку...