Чтение онлайн

Она неохотно подчинилась, снова устремив взгляд на потолок.

Каким-то образом кончикам его пальцев удалось нырнуть во впадинки между суставами, отыскать такие точки напряжения, о существовании которых она и не подозревала.

– Ты обнаруживаешь свои эмоции, свое напряжение здесь, – сказал он ей. – Твои кулаки выдают тебя.

Какая чепуха, подумала она. Она давным-давно научилась скрывать свои эмоции.

Но когда он надавил на вмятинку на ладони между большим и указательным пальцами, она резко втянула воздух, когда боль прострелила руку. Он смягчил прикосновение, водя вокруг этого

места, пока боль не стихла.

– Видишь?

Она не хотела видеть. Когда он стал медленно растирать ей руки, поднимаясь к плечам, она почувствовала, что он делает больше, чем просто расслабляет ей мышцы. Он ослабляет ее защиту. Как бы великолепно она себя ни чувствовала, каким бы приятным ни было прикосновение, она не должна позволить ему лишить ее способности к сопротивлению, контроля над собой. Она же шотландка, напомнила себе Дейрдре, крепкая, сильная и выносливая, а не какая-нибудь изнеженная норманика.

Она сделала усилие, чтобы вырваться из нирваны, когда его пальцы разминали напряженные мышцы плеч, и язвительно осведомилась:

– Ну, ты уже закончил?

Руки Пэгана на мгновение остановились. Любого другого мужчину мог бы уязвить ее саркастический вопрос: «Закончил?»

Но он-то знал, что не стоит верить ее попыткам обмануть его. Женщинам нравятся его прикосновения. Они стонут от его силы и вздыхают от его ласк. Дейрдре не может не наслаждаться тем, что он делает.

Но с другой стороны, она не такая, как другие женщины, которых он знавал. Дейрдре – воительница. Боец. Сомнительно, чтобы какой-нибудь мужчина когда-либо осмелился дотронуться до нее хотя бы пальцем, будь то с нежностью или как-то иначе. Вынужденная подчиняться такому обращению, каким бы приятным оно ни было, она, возможно, ударилась в панику, считает, что проявила слабость.

«Закончил?»

– Нет, – заверил он ее, уверенный, что терпение поможет ему одержать победу. – Я только начал.

Разумеется, это терпение означало, что он должен обуздывать собственное растущее желание – непростая задача, учитывая нетерпеливую пульсацию в паху. На самом деле глубина собственного желания потрясла его. Впервые со времени своего первого опыта с женщиной он был так опасно близок к потере самообладания. Один лишь вид его жены возбуждал его так, что кровь вскипала в жилах. И теперь, склоняясь близко над ее гибким, нежным, безупречным телом, телом, которое по праву принадлежит ему одному, навсегда… Боже милостивый, одного этого достаточно, чтобы заставить его обезуметь от невыносимого желания.

Но если ее воля сильна, то у него сильнее. Он опытный любовник. Она новичок. Если он сможет выдержать дистанцию, то победа ему обеспечена.

Он погрузил пальцы ей в волосы, обхватил затылок, поворачивая ее голову так, что она была вынуждена посмотреть на него. В ее глазах светилась истина. Дымка желания заволокла взгляд, как бы горячо слова ни отрицали это. И осознание того, что это он пробудил в ней эти эмоции, вызвало в нем законную мужскую гордость.

– Поцелуй меня, – прошептал он.

– Нет, нет…

К ее чести, она проговорила это почти инстинктивно, но паника все равно вспыхнула у нее в глазах. Она знает о своей уязвимости. Ей

понравился их последний поцелуй. А он хочет заставить ее наслаждаться следующим.

Опустив голову, он медленно склонялся все ниже, пока не почувствовал на своем лице ее дыхание, легкое, как крылья бабочки.

– Поцелуй меня.

Вначале она была неотзывчива, но он уже вкусил сладость этих губ в часовне и знал ее способность к страсти.

Это длилось недолго. Улещивая ее ртом и языком, он раздвинул ей губы, чтобы получить доступ в восхитительные глубины. Он держал ее крепко для своего нежного вторжения, совершая медлительные движения языком, имитирующие предстоящее слияние. Но хотя она уступила ему с достаточной готовностью, немного расслабившись, закрыв глаза и тихо постанывая, какая-то часть ее по-прежнему сопротивлялась. Кулаки прижимались к его плечам, словно она тщетно пыталась вырваться.

Спокойно, осторожно, не прерывая поцелуя, Пэган обхватил одно запястье и отводил ее руку вверх до тех пор, пока она не легла на валик под головой. Не обращая внимания на ее тихий протестующий возглас, он отвел вверх и вторую руку, удерживая обе своей одной. Она, может, и поклялась не сопротивляться, но при том, что он собирается сделать, нельзя рассчитывать, что ее инстинкт убежать не возьмет верх.

Свободной рукой он погладил нахмуренный лоб, поласкал бархатную щеку. Он обхватил тонкую шею, чувствуя участившееся биение пульса под пальцами, и позволил ладони медленно перемещаться вниз, задержавшись над серебряным молотком Тора. Грудь ее стала вздыматься и опускаться чаще, когда она поняла его намерение.

Он неохотно оторвался от ее губ и нагнулся, чтобы прошептать ей на ухо:

– Ты же сама знаешь, что хочешь этого. Ты знаешь, что жаждешь моих ласк. Твоя плоть умоляет о прикосновении моей руки.

Она ахнула, и, мягко дыша ей в ухо, он обвел ее ключицу, затем коснулся ладонью выпуклости одной груди, обводя пальцем нежный сосок. Он тут же затвердел, распаляя его вожделение, и Пэган украдкой бросил взгляд на совершенный бутон, золотисто-розовый в свете свечей. Дева Мария, есть ли что-нибудь настолько же соблазнительное, как силуэт возбужденного женского соска? Да, подумал Пэган, – осознание, что это он тому причиной.

Как ни пыталась, Дейрдре не могла заставить свое тело не откликаться. Теплое дыхание Пэгана и пугающие обещания отыскали свою дорогу в тайники ее сознания, вызывая дрожь ужаса и восторга одновременно. Когда его рука дотронулась до груди, Дейрдре непроизвольно выгнулась под ней. А когда он нежно поймал чувствительный сосок между пальцами, рассылая по телу стрелы жара, потребовалось все ее самообладание до последней капли, чтобы не застонать.

– О да, милая, – пробормотал он у ее щеки, – видишь, как ты отвечаешь на мое прикосновение?

Нет, хотелось закричать ей, но это была бы ложь. А когда его ладонь заскользила к другой груди, она затаила дыхание в ожидании этого прикосновения.

Но он вдруг остановился.

– Смотри, – прошептал он.

Она крепко зажмурилась и покачала головой. Хватит с нее и того унижения, что тело предало ее. Она не желает видеть, как его рука накрывает ее грудь, словно это его собственность.