Дева-Смерть

Где ты, закатный вестник?

Я заплутала в шорохах.

За право погибнуть честно

Судьба просит слишком дорого.

Тэм Гринхилл.

Часть первая. Мэндский Палач.

Оставь меня одну

С негаснущей свечой.

Я не закрою дверь

От северных метелей.

Дорога на двоих

Рассечена мечом —

На две тропы во тьму,

Без смысла и без цели.

Тэм

Гринхилл.

Глава первая.

Эвитан, Лютена. — Мидантия, Квиринско-мидантийское пограничье.

1

Путь они с отцом точно прошли разный, но… после двух подряд аудиенций у нового короля Бертольд Ревинтер определенно похож на человека больше прежнего. Будто эти месяцы ожидания смерти и вечной тревоги за сыновей все-таки многое счистили — даже с прожженного циника и матерого интригана. И этому отцу Роджер решился рассказать про серпастый змеекульт. Про точно такой же огромный и величественный Храм ослепительного Солнца со змеей, что сейчас начал строиться в Лютене. Под знаменем Ордена непотопляемых леонардитов. Кое-что и кое-кто все-таки всплывает всегда.

Новый Храм хорошо видать из окна камеры Ауэнта.

— Я видел этих змей во сне, — неохотно признал Бертольд Ревинтер. — Где-то в конце весны. Ну и мерзкий же был кошмар. Прости, Джерри, что тебе пришлось пройти через всё это.

Через что? Если через плен и Квирину, то здесь отец не виноват. А горящего, кровавого Лиара Роджер не простит самому себе. Никогда.

— Ты близко видел Эрика, отец. Он изменился.

И куда больше, чем все они — вместе взятые. И иначе.

Странно, Роджер только сейчас заметил, что в новом кабинете отца нет единой расцветки. А раньше здесь стены мягко светились серебром. После Ауэнта Бертольд Ревинтер избавился от цветных кабинетов.

— Теперь я начинаю думать, что не знал Эрика вовсе. Наверное, старею. Но забудем о нашем новом короле. Что ты намерен делать дальше, сынок?

Действительно — что? Новый король опять увеличивает действующую армию… и желающие находятся. Получать щедрое жалованье и грабить. Не у всех же богатые отцы–министры. И сохранили хоть часть семейного состояния. Не говоря уже об особняке в столице.

Куда эти храбрые вояки намерены пойти — на полувосточную Мидантию? На холодный Бьёрнланд? На едва отряхнувшую кровь Квирину?

В завоеванной Лютене — уже новые празднества. Даже объявлены пышные дворцовые балы. Будто прямо в центре столицы и не заперлись в резиденции михаилитов осажденные и приговоренные женщины, дети и монахи. Во главе с законным кардиналом Эвитана. Чьи полномочия громко подтвердил новый император Мидантии Евгений Милосердный — невесть, по каким соображениям. А с его указки — и престарелый Патриарх.

Будто суровый Аэунт не набит виновными и невинными узниками, ждущими зверских пыток, казни или вечного заточения.

И будто по столице уже в открытую не ходят новые хозяева — пустоглазые жрецы со знаком извивающейся гадины на черных сутанах.

Под вооруженной до зубов охраной личной гвардии Эрика.

Кто бы сказал, что в родной Лютене может стать опаснее, чем при жирном Гуго?

А еще новый король велел возобновить занятия в Лютенской Академии. Тоже — невесть почему.

Не начали бы там учить на Змеиных Адептов. То есть на Адептов Храма Мудрости. Но отца пока пугать не стоит. А то из осторожности и близко не отпустит. Даже просто из особняка.

— Для действующей армии я и прежде не слишком годился. А уж с хромой ногой и подавно. Поступлю в Академию. На врача. Вместе с Сержем Криделем. И продолжу искать дочь — тайно.

— Ты настолько веришь жене? После всего?

— Что Мирабеллу хотели убить жрецы в черных сутанах? С кривыми серпами и змеей на рукояти? Верю. А даже если бы не верил — я их видел сам. Они способны на всё. Лучше переоценить врага, чем недооценить. Разве не так ты мне всегда говорил?

— Как у тебя… с Эйдой? Что планируешь? Не хотелось бы о таком напоминать, но… сроки поджимают, Роджер.

— А как может быть, отец? Добровольно Эйда меня к себе не подпустит. А насиловать ее еще раз я не стану. Даже по приказу сотни королей. Почему бы твоему лекарю просто не объявить мою жену бесплодной? Дескать, после тяжелых первых родов…

— Столько риска… — поморщился отец.

Из-за пустяка, поняли. Из-за глупого каприза непослушного сына.

— Учти, отец, Эрику Эйда нужна живой. Потому что я нужен в качестве женатого отца семейства, а не вдовца.

— Лучше уж Эйда, чем ее сестра, — вздохнул когда-то почти всесильный министр. — Где ты умудрился с нею связаться? Только лиарской волчицы Ирии Таррент в моем доме и не хватало. Особенно после ее скандальной связи со старым развратником Ральфом Тенмаром. Она теперь любому мидантийцу не уступит. В ядах. А любой знатной квиринке — в распутстве.

А хорошему воину — в фехтовании и в стрельбе.

— Ирии теперь снова есть, где жить. У Эрика или в особняке Тенмаров. И она уже могла убить меня, если бы собиралась. А нашим домом, отец, чуть не стал Ауэнт. До конца наших дней. До самой казни. Кроме того, у меня есть для тебя плохие новости. Не знаю, как ты относишься к древним легендам, но, думаю, рисковать всё же не станешь. Если угроз Эрика вдруг станет недостаточно.

Роджер старался говорить как можно спокойнее. И почти успел закончить. Прежде чем их прервал стук в бесцветную ныне дверь. Более торопливый, чем принято в размеренном доме отца.

Впрочем, здесь ведь тоже многое успело измениться. В корне.

2

Походные условия никогда не воевавшему Евгению даже понравились. Ничего лишнего. Меньше яда. В блюдах, в лицах, в разговорах.

Жаль, это ненадолго. Гелиополис даже тайно нельзя оставить дольше, чем на месяц.

И потому они мчат на рысях. А Вики Евгений везет в седле. И ей это нравится не меньше, чем ему.

Будто они — не правящая семья самой ядовитой страны подлунного мира, а просто обычные отец и дочь.