Дева и плут
Шрифт:
И тем не менее Джекин и Джиллиан жили сами по себе и заботились друг о друге сами. Она задумчиво покрутила в пальцах перо.
— Сколько вы уже женаты?
— На Рождество было два года.
Доминика закусила губу, боясь задать следующий вопрос. Но ведь другого такого случая больше не будет.
— А каково это — быть замужем?
— Это будет записано в обращении? — нахмурилась Джиллиан.
— Нет. — Доминика покраснела. — Я просто спросила.
Джиллиан подалась вперед, щеки ее запылали.
— Ну,
Доминика отказалась от замужества вовсе не из-за Бога. Просто ее никто не возьмет замуж.
— Какой он, твой муж?
— Он славный. Согревает мне ступни по ночам и нутро по утрам. Гнет спину на работе, но не чурается веселья. Характер у него покладистый, но я, конечно, свое место знаю, — закивала она головой. — И я не представляю себе жизни без мужа. В этом я со Вдовой согласна.
Доминике хотелось спросить, что она чувствует наедине с Джекином. Начинает ли ее тело таять, едва он до нее дотрагивается? Ощущает ли она, что их души связаны незримыми узами?
— Мне показалось… — она с трудом подбирала слова, — вы дарите друг большую радость.
Джиллиан еще пуще зарделась и огляделась по сторонам, словно опасаясь, что их могут подслушать.
— Ты увидала то, что не предназначалось для чужих глаз. Но да, в этом нам повезло. Нас до сих пор бросает в жар друг от друга.
— Но ты же знаешь, что это грех. Вам не боязно за свои души?
— Наш священник тоже учит, что это неправильно, но ведь Господь сам сотворил желание. И, вестимо, не без причины.
Доминика еще раз очинила перо и макнула его в чернильницу. В ее жизни могло быть только одно: или письмо, или это самое желание к Гаррену. Иметь и то, и другое разом ей не суждено.
— Что вы с Джекином хотите попросить у Ларины?
Джиллиан опустила голову и уставилась на колени.
— Ребенка.
Значит, несмотря на свою любовь, Джекин и Джиллиан были sine prole. Бездетны. Насколько Доминика разбиралась в предмете, со своей стороны они помогали Господу как могли. Значит, Джиллиан, скорее всего, бесплодна. По ее спине пополз холодок. Воистину им может помочь только чудо.
— Напиши, чтобы родился мальчик, — сказала Джиллиан.
Homo— вывела Доминика. И, оглядев написанное, на всякий случай уточнила — non femina.
— Что-нибудь еще?
Лист не был заполнен и наполовину.
— Здесь еще полно места. — Джиллиан оглядела лист и задумчиво похлопала пальцем по губам. — Попроси алое платье. И к нему золотое колечко с рубином.
Это больше походило на список подарков на Двенадцатую ночь, нежели на прошение пилигрима.
— Ты думаешь, стоит совершить
— А как же иначе? — удивилась девушка. — Таков уговор.
— Но тебе все равно придется трудиться. Выращивать овец, рожать детей…
Джиллиан неловко заерзала.
— Лучше всего у меня получается трудиться в постели. — Она повела плечами. — Бог даст, никуда не денется.
Такой слепой веры Доминика не встречала даже у монахинь.
— Иногда Богу требуется помощь самого человека.
— Мы свое дело уже сделали — приняли паломничество. Теперь черед Бога. О, напиши еще про золотую цепь.
— Золотую цепь? — Ника заново ощутила тяжесть цепи, которую она примеряла, и пальцы Гаррена рядом со своими грудями.
— Да. — Джиллиан хихикнула. — Джекин хочет, чтобы я надевала ее в постель и носила голышом. Мы не сказали об этом священнику, когда спрашивали разрешения сходить в паломничество.
— Господь не всегда отвечает на наши молитвы так, как мы ожидаем, — сказала она, подражая сестре Марии, однако куда более едким тоном.
— Ты говоришь так, будто в тебе нет веры.
— Разумеется, есть. — Она отмахнулась от назойливого роя сомнений.
— А чего ты сама хочешь от Господа?
— Из мирских благ — ничего. Я хочу стать монахиней.
Язык внезапно споткнулся на привычных словах, и Доминике стало стыдно. Чем она лучше Джиллиан, когда точно так же самонадеянно верит в то, что Господь исполнит любое ее желание? Что это — вера или гордыня?
Джиллиан уважительно округлила глаза.
— Прости, я не знала. Тогда, понятно, вера в тебе есть. Но по мне такая жизнь хуже тюрьмы.
— О, для меня нет ничего желаннее. — Она вспомнила Редингтонский монастырь, такой маленький и такой родной. Крошечный дворик. Скрипторий, где она училась писать под присмотром сестры. Кусочек неба в оконце ее кельи. Кому-то такая жизнь и впрямь могла показаться тюрьмой.
— Некоторые, знамо дело, и в браке живут не лучше. — Джиллиан постучала по листу. — Напиши все-таки про цепь.
Aurum— дописала она о золоте и задумалась, какие желания вошли бы в ее список. И поняла, что перед полуночным свиданием с Гарреном уже не уверена ни в себе, ни в своих желаниях.
Кроме одного: вновь оказаться в его объятиях.
Глава 16.
По часовне призраками расползались монашеские песнопения. Лежа ничком на жестком полу, Гаррен притворялся, что молится, а сам ждал, когда, наконец, закончатся эти завывания. На месте Доминики он бы никогда не выбрал для встречи такое место. Устраивать свидания в храме Божьем казалось кощунственным даже ему, неверующему.