Детоубийцы
Шрифт:
Поворот вправо! Подлетев в воздух при ударе колесами о бордюр, «Субару» выскочила на тротуар. Кто-то метнулся в свете фар, уворачиваясь от капота. Через несколько секунд разбегаться врассыпную пришлось целой компании, проводившей Белова проклятиями и брошенной вслед бутылкой. Дальше было пусто, но даже при умеренной скорости в шестьдесят километров в час поездка по узкому тротуару казалась головокружительной.
Грузовик с ревом мчался рядом, а Белов прилагал отчаянные усилия для того, чтобы не потерять контроль над своим автомобилем. Это была непростая задача. С громким скрежетом он ободрал бок о телеграфный столб, опасно вильнул, чтобы не раздавить собаку,
До какого конца? До смерти? Как долго будет продолжаться эта безумная гонка? Минуту? Три? Десять?
Темные и освещенные окна домов проносились справа от Белова, как выпученные глаза изумленных зевак. Облизывая губы, сделавшиеся солеными от пота, он поглядывал влево. Банановый фургон продолжал мчаться параллельным курсом, явно дожидаясь момента, когда можно будет заехать на тротуар, чтобы расплющить «Субару» об стену или ограду.
Белов уже собирался затормозить, чтобы пропустить тяжелый грузовик вперед, а самому развернуться в обратном направлении, когда бросил взгляд в зеркало заднего вида. Позади, слегка отстав, следовал еще один грузовик. Ярко горящие фары делали его почти неразличимым в ночи, но Белов явственно видел фигуру человека, высунувшегося в окно со стороны пассажирского сиденья. Человек был одет в желтую футболку, и его правая рука была вытянута вперед. На ее конце мелькнула крохотная вспышка. Должно быть, человек в желтой футболке стрелял уже не в первый раз, но тряска и скорость мешали ему прицелиться. Во всяком случае, заднее стекло «Субару» было пока цело.
Отвлекшись, Белов едва не налетел на груду картонных коробок, оставленных кем-то на тротуаре. Объезжая препятствие, он послал автомобиль чуть влево и этим спас себе жизнь. Из красной кабины, возвышавшейся прямо над ним, защелкали еле слышные выстрелы. Там тоже находился вооруженный человек. Две или три из его пуль прошили крышу «Субару» с таким звуком, будто открывались пивные банки: «чпок, чпок».
«А ведь это конец, – бесстрастно произнес внутренний голос. – Конец, конец, конец!»
И в самом деле, Белов не видел выхода из этой стремительно двигающейся ловушки, в которую его загнали. Он не мог ни скрыться, ни оторваться – многотонные механические чудища надежно блокировали дорогу, тогда как узкий, неровный тротуар не позволял Белову набрать скорость. Начать отстреливаться?
Пущенная сверху пуля надколола пластиковую выпуклость приборной доски. Как будто кто-то молотком по ней ударил.
В следующее мгновение последние домишки пригорода исчезли, тротуар закончился, машину снова вынесло на шоссе, почти вплотную к автофургону.
Удерживая руль одной рукой, Белов достал пистолет, сдвинул пальцем предохранитель, высунулся в окно. Стрелок в красной кабине моментально отшатнулся от окна, исчез из виду. Его напарнику, замыкающему движение, наконец удалось попасть в «Субару» – по спине Белова хлестнуло стеклянными брызгами.
Казалось, гибель неминуема. Из легких словно выкачали весь воздух, в груди стало пусто и холодно. Испытывая необычайную ясность мыслей, Белов подумал, что не имеет права погибнуть на загаженной окраине африканской столицы. Его сюда не для этого прислали.
Еще одна пуля пробила крышу, но Белов
Грузовик, несущийся рядом, обошел Белова и рыскал от левой обочины до правой, не позволяя себя обогнать. Второй грузовик напирал сзади, грозя смять легкий «Субару». Их водители наверняка переговаривались по телефону, а стрелки время от времени открывали огонь. Попасть, как догадывался Белов, они не очень-то рассчитывали, действуя, скорее, на психику. Тут они ошибались. Нервы Белова перестали вибрировать, натянувшись, как струна. Костяшки его пальцев, вцепившихся в руль, побелели от напряжения.
Передний грузовик продолжал вилять из стороны в сторону. Далеко впереди возник перекресток с дорожными знаками, вспыхнувшими в лучах фар. Потом он пропал, загороженный фургоном, но этого было достаточно. У Белова появился шанс, и он не собирался его упускать.
Поскольку раскачивающийся фургон мешал обзору, пришлось положиться на интуицию. Подбадривая себя криком, Белов вывернул руль вправо, перебарывая желание нажать на тормозную педаль.
Накренившись и скрипя, «Субару» выскочил на ответвление шоссе, где снова встал на все четыре колеса. Грузовики, увлекаемые инерцией, промчались дальше по прямой. Разогнавшись до ста километров в час, Белов минут пятнадцать гонял по окольным дорогам, не забывая посматривать в зеркало заднего вида. Но преследователи не появились. Тяжелые, неповоротливые длинномеры не сумели повторить маневр Белова, а развернуться на сто восемьдесят градусов им было негде.
Убедившись, что опасность миновала, он включил подвешенный на уровне глаз навигатор. Нужно было срочно мчаться на автозаправку, где ждал его Айк Келли. Если все еще ждал. На звонки он не отвечал и сам не перезванивал.
Усевшись поудобнее, Белов поставил подошву на педаль газа. Руки все еще немного дрожали, но не от страха, а от пережитого напряжения. Заставляя себя успокоиться, он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.
Его глаза внимательно следили за дорогой и местностью вокруг. Ничего хорошего от Африки Белов не ждал.
Желто-красный навес с фирменной морской раковиной той же расцветки подсказал Белову, что он на месте. В этот поздний час площадка с тремя бензоколонками была пуста, если не считать одинокого «Бьюика», приютившегося в отдалении.
Белов посигналил. Из бетонной клетушки выбежал черный подросток в спадающих штанах и криво надетой бейсболке. Пока он заправлял «Субару», Белов спросил, не видел ли паренек американца в больших очках. Стоило показать пальцами, насколько больших, как последовал кивок.
– И где он? – спросил Белов.
– С вас сто двадцать пять тысяч, – произнес подросток, пропустив вопрос мимо своих черных ушей.
– Долларов?
То ли шутка здесь приелась, то ли малый, как большинство встречавшихся Белову африканцев, был лишен чувства юмора.
– Шиллингов, – сказал он.
– А в долларах это сколько?
– Тридцать семь.
– Если я дам тебе сорок, ты вспомнишь мужчину в очках?
Белов снова согнул пальцы и приложил их к глазам. Подросток протянул ладонь, степень чистоты или загрязненности которой не поддавалась определению. Белов протянул деньги, тут же исчезнувшие, словно подхваченные ветром.