Чтение онлайн

– Я не психиатр, Эми. Не ищи у меня понимания. Я только и умею, что стрелять из большой пушки.

Она отрывисто рассмеялась.

– Поосторожнее. Не то я рискую влюбиться в тебя, единственного мужчину, который не утверждает, что понимает меня лучше, чем я сама.
– Ирония исчезла из ее голоса. Эми глубоко вздохнула: - Альберт меня раскусил. И превратился в жестокого отчима, карающего за то, что оставила родного отца. В первый раз мне не верилось, что это действительно произошло. Мне не верилось, что ему удалось уговорить меня... не верилось, что это была я, скромная и неприступная. Что это я позволила раздеть себя догола, связать, и обращаться с собой подобным образом... Но все это было со мной, Мэтт, и я даже не осуждаю его, потому что он меня ни к

чему не принуждал. Что-то заставляло меня слушаться его, даже когда он требовал проделывать самые отвратительные вещи. Отвратительные настолько, что я никогда не смогу о них рассказать.

– А зря. Может, тебе после этого и полегчало бы. Только, пожалуйста, не за едой.

Эми слабо улыбнулась.

– Боишься навредить мне проявлением дешевого сочувствия?
– Улыбка исчезла с ее лица.
– Да, я ничего не могла с собой поделать, но сначала все-таки ненавидела причиняемые мне боль и унижение, издевательства над моим... моим довольно красивым телом. Но нечто и мерзкое черное внутри меня наслаждалось происходящим, и со временем я почувствовала, что почти смирилась с этим. Я поймала себя на том, что начинаю... начинаю возбуждаться, а не просто терплю его издевательства в качестве искупления грехов. Вот тут-то, я почувствовала настоящую опасность. Поняла, что нужно немедленно бежать, пока он окончательно не уничтожил меня, мою волю, мою гордость, мое самоуважение, то немногое, что от них еще осталось. Не отсылай меня к нему, Мэтт. Помоги! Ты же обещал отцу, что поможешь мне. Возьми с собой и помоги мне заново обрести себя. Пожалуйста!

Первый раз мы увидели яхту на берегу, неподалеку от гавани Диннер-Ки в Корел-Гейблс к югу от Майами. Ее двадцативосьмифутовый корпус, удлиненный двумя футами бушприта, был зажат меж двумя более крупными и быстроходными яхтами, рядом с которыми наша выглядела довольно маленькой, но в то же время достаточно крепкой и надежной. Однако мачта показалась весьма высокой. Не менее благоприятное впечатление произвел и жесткий трехлопастный винт. В последнее время на вспомогательных двигателях яхт начали устанавливать тонкие складывающиеся двухлопастные винты, которые снижают сопротивление воды при передвижении под парусами, но я наслушался ужасных историй о том, как эти винты складываются, или напротив, раскладываются в самый неподходящий миг. Принимая во внимание свой скромный опыт морехода, я пришел к выводу, что предпочтительно обзавестись стопроцентно надежной моторной установкой, дабы при необходимости быстро покинуть неприятные места, которые предстоит посетить.

Два дня спустя наше судно покрыли свежим слоем невероятно дорогой краски, защищающей днище от водорослей и ракушек - судя по цене, в нее вместо меди и олова добавляли золото и платину. После чего яхту спустили на воду. На транце красовалось название "Спиндрифт" ("Морская пена"). В достаточной мере морское, но не слишком оригинальное.

– Джонни, дорогой, ты только посмотри, как красиво она держится на воде. Просто прелесть! Молодая "супруга" возбужденно дернула меня за руку, не сводя взора с рабочих, подводящих нашу яхту к причалу, где ей предстояло пройти окончательную обработку.
– Можем мы... можем мы провести эту ночь на борту?

Выражение лица Эми явно свидетельствовало, что подразумевается при этом отнюдь не сон. Юную любвеобильную жену девушка изображала с не меньшим энтузиазмом, чем накануне павшую, спившуюся женщину. Временами кажется, что женщинам вообще свойственно играть какую-то роль. Мужчина почти всегда остро ощущает фальшь в собственном поведении, тогда как женщина, по-видимому, устает от собственного однообразия и иногда примеряет новую маску, пускай даже несколько нелепую или позорящую. Однажды мне довелось познакомиться с очень милой и респектабельной ученой дамой, которую обстоятельства вынудили изображать из себя совершенно распутную женщину. Впоследствии она призналась, что получила от этого огромное удовольствие - разумеется, находясь вдали от дома и успокаивая свою строгую совесть

достаточно вескими оправданиями.

Эми Барнетт, она же Пенелопа Мэттьюс, миссис Джон Мэттьюс, облачилась в часть приобретенного для нее наряда яхтсменки: белые судовые туфли с хитроумными резиновыми подошвами, довольно тонкие и облегающие белые брюки и светло-голубую майку с длинными рукавами. Было решено выждать еще несколько дней, прежде чем она появится на людях в бикини или в шортах и в лифчике, дабы окружающие не подумали, что я избиваю молодую жену смертным боем.

Гладкие светлые волосы ровными прядями падали ей на плечи. Попытка окрасить их самостоятельно желаемого результата не принесла, зато после посещения парикмахерской Эми превратилась в настоящую серебристую блондинку. Распущенные сверкающие волосы делали ее значительно ниже, и, как она и обещала, значительно младше. Маленькая грудь упрямо выпирала сквозь тонкую ткань майки. Рабочие помоложе несомненно считали меня старым похотливым проходимцем, похитившим столь превосходный экземпляр, и были готовы, в случае невозможности в столь преклонном возрасте!
– выполнения супружеских обязанностей, немедленно прийти на помощь.

– Можем, дорогой?
– умоляющим голосом повторила Эми.

– Они должны еще установить "Лоран", автоматическое управление, и довести двигатель, - ответил я.
– Поэтому не стоит пока загромождать каюту своими вещами.

Эми разочарованно вздохнула.

– Я устала от этой старой гостиницы! И хочу переселиться на яхту прямо сейчас!

Я оглянулся по сторонам. И поскольку в пределах слышимости никого не наблюдалось, тихо произнес: - Не переигрывай, дорогая.

– Играйте свою роль, мистер, а мою предоставьте мне!
– таким же шепотом отозвалась Эми, больно ущипнув меня за руку.
– Кстати, не помнишь, кто говорил, что мы должны вжиться в свои роли? Мэтт, то есть Джонни...

– Да?

– Спасибо. Большое спасибо, что согласился меня испытать.

– Не за что. И вообще, будешь благодарить меня, когда сделаем дело и вернемся живыми. Если, конечно, вернемся.

– Неважно. Я уже стала другим человеком, пусть даже глуповатой недорослью, но она нравится мне намного больше, чем былая безвольная девица с мазохистскими наклонностями... Ну ладно!
– разочарованно проговорила Эми, завидев приближающегося мужчину.
– Ладно, подождем, раз уж это необходимо, но солнце припекает так, что я вот-вот расплавлюсь. Увидимся в гостинице, дорогой.

– Пени...

Но она уже направилась прочь. Я проводил ее взглядом, любуясь движением маленьких ягодиц под тонкой тканью матросских штанов, после чего повернулся к подошедшему мужчине. Тот представился специалистом по электрическим судовым системам и попросил подняться с ним на борт - показать место, куда я хотел бы установить "Лоран". Несколько раньше я заявил Вашингтону, что поскольку намереваюсь обойтись в плавании без помощи живого навигатора, было бы неплохо иметь на яхте хотя бы его электронный аналог, хоть и говорят, что "Лоран" далеко не всегда срабатывает в отдаленных частях Багамских островов. Один из моих собеседников объяснил это "аномалиями в распространении сигнала". Понятия не имею, что сие может означать.

Мореходство вообще окружает некий мистический ореол. Человек, который не был рожден в носовом кубрике под рев бури и вскормлен рыбой вместо материнского молока, никогда не станет настоящим моряком. Правда, почти то же самое я слышал в детстве о лошадях. Как бы там ни было, добившимся определенных успехов в своем деле вообще свойственно твердить, насколько сложно простому смертному понять, а тем более освоить их искусство. Я и сам не раз расписывал новичкам, как трудно попасть в цель. В действительности же, заставить яхту или лошадь двигаться туда, куда вам нужно, а оружие - стрелять в желаемом направлении, не так уж сложно. Главное, не дать мастерам запугать себя. Поэтому технические стороны предстоящего путешествия меня не слишком беспокоили. Значительно большую тревогу вызывал так называемый "человеческий фактор".