Детки
Шрифт:
Гарри, очутившись рядом с другом, схватил один из пузырьков.
– А что, если нам самим попробовать сделать зелье? Взять несколько пузырьков и смешать их. Может мы таким образом сделаем новое открытие в зельеварении. А потом придет профессор и похвалит нас, - размечтался Гарри.
Идея про открытие показалась заманчивой, и Рауль подтащил к лабораторному столу несколько пузырьков. Взяв небольшой котел, мальчики вылили первую партию зелий. Помешав ложкой образовавшуюся смесь, ребятки решили добавить содержимое еще одной маленькой баночки, стоявшей почему-то
* * *
После окончания первых лекций Северус Снейп направился к себе в покои проведать больного сына. Не надеясь на то, что Рауль будет выполнять его указания по поводу зелья против простуды, профессор решил, что сейчас для лучшего лечения натрет мальчишку настойкой на основе барсучьего жира и заставит его лежать в постели.
Еще утром Северус и Лили договорились, что пока не будут говорить детям об их кровном родстве. Было решено постепенно готовить детей к таким глобальным переменам.
Уже на подходе к личным апартаментам зельевар услышал, как что-то взорвалось за дверью. Быстро распахнув входную дверь, Снейп влетел в гостиную. Из лаборатории шел густой дым. Быстрым движением волшебной палочки отец моментально убрал дым, и перед ним в саже, с чумазыми лицами и дыбом стоящими волосами предстали двое его детей.
– Во бабахнуло, - только смог проговорить Рауль, все еще держа в руке ложку.
– Ага, - подтвердил Гарри.
Котел разорвало волной, и он, как распустившийся цветок, покоился на черном столе.
Отец схватил за руки обоих сыновей и вытащил их в гостиную на свет. Взглянув на детей, профессор поморщился. При хорошем освещении дети выглядели еще ужасней. Полосатые пижамы покрылись черной сажей. У Гарри белоснежный гипс потемнел и к тому же был изрисован юными художниками. Рауль стоял в уже не белых носках и с голой шеей.
– Это как понимать?
– жестко спросил Снейп-старший у своих отпрысков, - Рауль, я, кажется, тебе ясно сказал, чтобы ты не смел входить в лабораторию и находился в постели. К тому же, Гарри, ты должен был быть под присмотром мадам Помфри. Как ты посмел сбежать из больничного крыла?!
Мальчики посмотрели друг на друга и, пожав плечами, виновато опустили головы.
– Вы понимаете, что своими экспериментами запросто могли взорвать весь замок?! Погибли бы и вы, и многие невинные студенты. Вы этого добивались?
– Нет, простите нас, профессор, мы только хотели изобрести новое зелье и показать Вам. Мы больше так не будем, - извинялся Гарри, глядя на декана.
– Надеюсь, вы не пробовали зелья на вкус?
– под взглядом зеленых глаз шалуна начал смягчаться отец.
– Нет, мы только пили лекарство от простуды, пока пузырек не разбился, - сказал Рауль, указывая на пятно на ковре.
Северус взглянул на остатки стекла и, взмахнув палочкой, убрал следы разлитого зелья.
– Выпороть бы вас, - сердито сказал профессор, от чего дети испугано взглянули на отца.
– Хорошо, на этот раз экзекуции не будет, но еще один проступок, и ремня вам не избежать, - предупредил
Заставив Рауля надеть тапочки, зельевар отправил мальчиков в ванную отмываться. Пока Северус снимал мантию и закатывал рукава, чтобы приступить к качественной чистке испачканных детей, в дверь торопливо постучали.
Открыв, декан впустил взволнованную Лили.
– Можешь не беспокоиться, Гарри у нас. Сбежал от Помфри прямо в пижаме и тапочках, - сразу объяснил декан.
Женщина облегченно вздохнула.
Отмыв и переодев детей, Лили забрала Гарри с разрисованным гипсом к себе, в то время как Северус, невзирая на возмущения со стороны Рауля, растер мальчика лечебной настойкой и, напоив теплым молоком, уложил в постель.
Глава 10. Подарок для Хагрида.
31 октября весь Хогвартс готовился к вечернему празднованию Дня Всех Святых. Еще утром мама отвела Гарри к мадам Помфри, где медсестра, осмотрев сломанную руку, объявила, что гипс вполне можно снимать. За два дня усиленного лечения костеростом рука зажила. Мальчик, конечно же, расстроился - ведь на гипсе все еще сохранился устрашающий рисунок, которому целых два дня завидовали его одноклассники. Тем более Гарри не успел абсолютно всем в школе показать свои «латы», закопченные в боях. При снятии гипсовой повязки мадам Помфри только качала головой и вздыхала, глядя на то, что стало с ее белоснежным изделием.
Все дни после взрыва в лаборатории профессора зельеварения Гарри навещал друга, и они мирно играли в спальне Рауля под присмотром то самого Северуса, то Лили. Поэтому в Хогвартсе царило полное спокойствие.
– Отлично, температуры больше нет, - забрав в очередной раз градусник изо рта сына, порадовался отец и пощупал шею мальчика.
– Тут не больно?
– Нет, пап, нет, - пытаясь отделаться от щекочущих движений рук родителя, сказал Рауль и тут же спросил.
– Теперь мне можно погулять на улице?
Северус, заставив сына открыть рот и показать ему горло, медлил с ответом.
– Пап, ну можно?
– не унимался мальчик.
– Если хорошенько поешь, то думаю, что я разрешу тебе погулять немного, - поднялся с постели отец и вышел в гостиную, куда эльфы принесли завтрак для ребенка.
Раулю до такой степени хотелось побегать на свежем воздухе, что он в один миг проглотил предложенный завтрак, только кубок с молоком трогать не стал.
– Что они все время молоко приносят? Должны же уже знать, что я его не люблю. Пап, я все!
– позвал отца Рауль.
Снейп-старший вышел из своей комнаты и взглянул на пустую тарелку.
– Вот так бы всегда завтракал. Теперь можешь погулять недолго, - обрадовал сына зельевар.
Рауль выскочил из-за стола и помчался в свою комнату. Быстро одевшись, мальчик, скача на одной ноге, натягивал ботинок, когда отец достал его новую теплую мантию, шапку и шарф.
– Пап, но еще рано ходить в шапке, - возмутился сорванец, когда Северус, повязав мальчишке шарф, уже натягивал на того черную с двумя серебристыми полосками вязаную шапку.