Дети сакморов

1.

– Не закрывай дверь! Не закрывай!

Подошвой с размаху шлёпнул по коричневой плитке пола.

– Спрячь меня! Срочно! Немедленно!

Низенький, полный (а, точнее, просто-таки толстый до отвисшего, бурдючно колыхающегося живота и прочего безобразия) человек в синей кепке, семафорно-красной майке и в бахромою распустившихся джинсах, потёртых едва ли не до бледной, нищенской серости (считаемой некоторыми ценителя псевдо-аутсайдерской роскоши вовсе даже не нищенской, а наоборот, изящно-гламурной)

в два прыжка преодолел расстояние от дверей лифта до неосмотрительно оставленной Сергеем открытой двери квартиры и, отпихнув ошалевшего от неожиданности хозяина, влетел в коридор.

И в шаге от порога вдруг остановился так резко, что увлечённый вперёд силою инерции живот едва не прорвал растянувшуюся майку.

Согнулся, ладонями уперевшись в колени, и начал часто, с болезненным, одышливым, протяжным свистом заглатывать воздух.

– Я… это,.. – пробормотал Сергей, с изумлением глядя на незваного гостя.

Гость, отдышавшись, распрямил спину. А потом, повернувшись к Сергею, часто-часто замотал головой из стороны в сторону и замахал руками.

– Быстро дверь закрыл! Быстро!

«Тебя не поймёшь» с неудовольствием и даже некоторым раздражением подумал Сергей, сразу же начав (хоть поначалу и мысленно) обращаться к незваному гостю на «ты». «То не закрывай, то закрой, да ещё и быстро… Он что… От кого…»

Сергей от природы был не слишком сообразителен, но тут разум его, пробуждённый к активной жизни нежданным вторжением диковинного толстяка, встрепенулся и необычно быстро родил догадку:

«Гонится за ним кто-то! Это же жулик, и он от кого-то пытается спастись! Спрятаться! В моей квартире! Гад!»

Сергей грозно сдвинул брови.

– А ну, пошёл вон!

Толстяк упал на колени.

– Спрячь меня! Я с Богом поссорился! Он меня ищет! Ты верующий?

Сергей приоткрыл рот и озадаченно заморгал.

Толстяк до конца использовал эффект неожиданности: резко вскочил и захлопнул дверь. Дважды повернул ручку замка.

Затем панибратски хлопнул хозяина по плечу и радостно запрыгал по коридору, продемонстрировав грацию разъевшегося в зоопарке слона и обрушив попутно полку с обувью и вешалку.

– Спасён! Воистину спасён!

Сергей сглотнул слюну и выдавил наконец:

– Не-а… И этих, с брошюрами, не люблю. Года три назад сектанты по дому ходили. Дверь не открыл…

И задал изрядно запоздавший вопрос:

– Ты кто такой?

После вопроса о вере Сергей решил, что имеет дело с бродячим сектантом, который таким вот хитрым образом спасается от благодарных неофитов.

Но уточнить не мешало бы…

– Дух неба и земли! – сказал толстяк и подтянул приспустившиеся джинсы. – А имя моё ничего тебе не скажет! По крайней мере, не пришло ещё время его назвать. Дух я добрый и великодушный. За доброту свою…

Поймал неосторожно пролетевшую мимо муху и тут проглотил её.

– …Призван Всевышним в чертоги его и допущен к игре в домино, в ходе которой допустил легкомысленные и неосторожные высказывания, за что и был

бит.

Он задрал майку и показал синяк.

– Ногой! В живот! Господь обещал ещё добавить, потому от него и прячусь. Знаешь, какая нога у него тяжёлая?

Сергей почему-то не счёл мужика умалишённым. Даже после таких слов. Хотя, признаться, словам этим нисколько не верил. Похоже, даже не воспринял их. Услышал, но не воспринял.

А решил следующее:

«Хитрый! Зубы заговаривает! Точно жулик! Выставить бы его поскорее за дверь…»

И Сергей, разведя руки, будто собираясь с гостем дружески обняться, пошёл прямиком на попятившегося духа.

– Я приближен к Господу! – завопил тот. – Я голоден! Мне больно!

Он лёг на пол, подполз к двери, ведущей в гостиную, и вцепился в дверной косяк.

– Я могу открыть места, где спрятаны клады! Сжалься, благодетель!

– Вон! – безо всякой жалости повторил Сергей, которого мольбы толстого духа нисколько не тронули.

Дух всхлипнул.

– Горе мне! Горе! Уж пятую тысячу лет несу я добро людям, а взамен…

– Сейчас полицию вызову! – пригрозил Сергей и, демонстративно потянулся к трубке закреплённого у входной двери домофона.

– Лишь унижения и побои! Ой, не надо! Не вызывай!

Вой духа перешёл в тоскливый и короткий писк.

Полицию Сергей, конечно, вызывать и не собирался. Как и всякий нормальный (в том числе и психически) россиянин первой трети двадцать первого столетия, граждан полицейских он не любил и панически боялся, полагаю их существами инфернальными, до крайности злобными и непредсказуемыми, общение с коими куда опасней, чем встречи с лярвами и кровожадными ламиями, а потому следует общения этого избегать всеми возможными средствами и даже в самом крайнем случае к нему не прибегать.

Случай же с вторжением духа неба и земли крайним не представлялся ввиду очевидной безопасности духа…

Хотя, несколько забегая вперёд, отмечу, что в плане безопасности дух Сергеем оказался недооценён. Или переоценён.

В общем, забавник сей бед разных всё-таки наделал.

Впрочем, до бесчинств, творимых полицией, не добрался и он.

– Вызову!

И Сергей старательно изобразил нажатие на кнопки (хотя кнопок на аппарате было немного, всего одна – с изображением ключа).

После чего, повернув ребристый кругляшок звонка, нажал на ручку и с самым решительным видим приоткрыл дверь.

– Так что лучше сам, – удивляясь собственному мужеству, решительно скомандовал Сергей.

– Вон!

Он видел, что дух, приподняв голову и выгнув шею, вполглаза наблюдает за ним, нервно облизывая дёргающиеся губы, и потому старался, разыгрывая спектакль «Изгнание духа».

– Если я открою тебе своё имя, ты приобретёшь власть надо мной, – жалобным голосом протянул дух. – Не сейчас, спаситель, позже. Прежде я должен удостоверится в душевной чистоте твоей и убедиться в том, что окажешь ты мне требуемую помощь. Пока же я не могу открыть тебе всего…