Дети ночи
Шрифт:
– Может… - начал было Младший, но был немедленно перебит.
– Не может. Он мертв. И больше не осталось никого, равного ему по силе.
– Я имел ввиду другое. Может кто-то нашел какие-то его записи, и провел один из его обрядов? Ты же сам мне рассказывал, что он обожал совершенствовать обряды, и зачастую делал самые трудные из них доступными для других, не обладающих его силой.
Старший помолчал и нехотя признал:
– Это возможно. Но в таком случае мы должны найти и эти записи, и их обладателя. Это наше достояние, и никто кроме нас не имеет права пользоваться им. Готовься,
Младший кивнул, и произнес:
– Пойду наполню кормушку.
– Выбирай детей. Лучше грудных. У них самые чистые души. Нам потребуется не менее трёх десятков.
С этими словами он вышел в коридор.
Ночь.
Игра. Игра длиною в вечность, и даже не в одну. Каждое Дитя Ночи, вне зависимости от желания, вступает в эту игру одним фактом своего существования. Игра ведется ради вещей, корма, территории… Ради избавления от конкурентов, ради того, чтобы остаться уникальным в своём виде. Бывали случаи, когда она принимала вид полномасштабной войны, но это скорее редкость, чем правило, поскольку никому не хочется бездарно растрачивать корм. Обычно игра ведется тихо и незаметно, без привлечения людей. Она представляет собой невероятную смесь политических ходов, прямых атак и ударов в спину.
Все Дитя Ночи помнят, как однажды, никому не известный тогда еще Бладер мощно провел в Игре серию молниеносных ходов и ослабил трех сильнейших игроков, отхватив у каждого из них по куску территории, объединив которые он основал своё небольшое владение, об которое обломали зубы уже многие. Существовало мнение, что только со смертью Бладера эту территорию можно будет вернуть назад, но, как и большинство его предшественников, он был крайне тяжело уязвим, и всегда умудрялся оставить себе хотя бы небольшую лазейку, чтобы уйти, и вернувшись разметать оппонентов.
В основном, Игра шла не на выбывание, поскольку всех Детей Ночи убить было сложно, а на ослабление.
Но всегда есть исключения.
Бладер приложился к бокалу, в котором плескалась подогретая кровь, и, с интересом, посмотрел на тот подарок судьбы, который достался ему. Новоиспеченный Мараин отдыхал. Мощный, намного мощнее и того каменщика, которым он был, и даже мощнее своего предшественника. Когда он ударил Фурией, Бладера чуть не убило. А этот умник ведь даже не подозревает о своей мощи. Он ничего не знает о том, как управлять своими силами. Он ничего не знает об Игре, и о том, что его появление наверняка не осталось незамеченным. Интересно, откуда в нём такая сила, но главный вопрос заключается не в этом. Главное – как обработать его так, чтобы он стал хорошим, исполнительным слугой.
Бладер не был идиотом, и прекрасно понимал всю опасность и весь риск своего замысла. Еще никто и никогда не пытался превратить другое Дитя в своего слугу. Тем более такого нестабильного и крайне опасного психопата как Мараин. Надо бы обновить в памяти то, что он знает об этом роде Детей, решил Бладер и потянулся за увесистым томиком, стоящим на стеллаже. Томик послушно перелетел к нему в руку, и замер в ней. Прошелестев страницами, Бладер открыл раздел посвященный Мараинам, и принялся читать.
Мараины питались исключительно яростью и злостью, и в результате этого им, как впрочем, и ему, не
Как ни удивительно, но магией Мараины тоже обладали, хотя какой-то куцей и необычной. Ярким примером такой магии была как раз Фурия, молниеносный удар, замешенный на ярости и злости. Во время боя Мараины, однако, предпочитали Раж, который стоил им меньших сил, но необычайно взвинчивал силу их ударов. Так же, из известных Бладеру магических талантов, они обладали способностью разжигать ненависть, злость и ярость в людях, которую называли Дом Стона. Разжигая Домом Стона всё это, они начинали питаться, и, как это зачастую бывает со всеми Детьми Ночи, во время питания они были крайне уязвимы, поскольку в это время их не интересовало ничего кроме еды.
Вообще, насколько он понял из записей, у Мараинов всё было замешено на ярости. Это была их еда, их топливо для магических сил, их жизнь. Хотя это и грозило безрассудством, но основываясь на личном опыте, он мог утверждать, что взрослые Мараины не безрассудны, а скорее наоборот, очень холодны и расчетливы.
Бладер отложил книгу и вновь приложился к бокалу.
Он может стать изумительным оружием. Надо лишь помочь ему в том, чтобы он выжил, да и в том, чтобы он начал считать меня своим покровителем.
Ну что ж… Начинаем Игру, подумал Бладер и встав направился подыскивать кого-нибудь, кто мог бы стать хорошим кормом для его нового приобретения.
Всех Детей Ночи объединяет лишь несколько вещей. Первое – все они питаются от человека. Второе – все они долгожители, и срок их жизни десятикратно превышает человеческий.
Они могут питаться по-разному, и в некоторых случаях это даже не губительно для людей. Более того, существуют и такие виды Детей Ночи, которые наоборот заботятся о том, чтобы их корм был максимально доволен жизнью и жил как можно дольше, что, впрочем, не отменяет того, что они питаются от человека.
Часто люди крайне ошибочно начинают считать некоторых из Детей Ночи совершенно другими существами, как например Бладера считают вампиром или упырем. Разница между этими понятиями крайне велика. В то время как вампир или упырь по сути своей является нежитью, а соответственно магически созданным существом, жертвой проклятия, или еще чего-нибудь подобного, любой Бладер – это полноценно живое существо, которому без разницы будет ли кровь свежей, или она будет магически поддерживаться в не свернувшемся состоянии. Общим у них будет лишь то, что они оба пьют кровь, но меж остальным будет лежать громадная пропасть.