Дети империи

Песчаная буря южных земель в этот раз была особенно сильной. Поток песка сносил то немногое, что в этих забытых всеми богами краях все еще умудрялось цепляться за жизнь. Одетый необычайно тепло по меркам здешних мест мужчина стоял у черты, обозначающей границу между царствами моря и песка. Он провел в этом мире слишком долгую жизнь, но каким-то чудом все еще сохранил возможность наслаждаться его красотой.

Одинокий странник пребывал в скверном настроении. Он с самого начала не верил в успех своей миссии, но, получив ожидаемый отказ, все же испытал разочарование.

Слишком многое стояло на кону, чтобы он мог позволить себе сохранять равнодушие. Между тем винить Сэйн за ее выбор он не осмеливался. У нее было достаточно оснований, чтобы желать творению Гаетейн долгой и мучительной смерти. Однако он был одним из тех немногих, кто помнил царицу совсем другой, и в глубине души надеялся, что ему удастся пробудить в ней утраченную сущность.

Теперь же она стала преградой, от которой ему предстояло избавиться. Первой и самой прекрасной из сотворенных праотцами созданий придется умереть. Слишком многих придется убить и многими пожертвовать, чтобы спасти мир, созданный заботливыми руками богини порядка. Иного выхода странник не видел. Чувство вины, не свойственное его возрасту, заставляло испытывать дискомфорт куда больший, нежели тот, что могло представлять из себя беспощадное солнце пустыни.

Ему захотелось опуститься на колено и зачерпнуть горсть песка, но он прекрасно понимал, что в его нынешнем состоянии это попросту невозможно. Очередная прибрежная волна, авангард которой походил на галоп белоснежной конницы морского воинства, коснулась носка его сапога и, не почувствовав преграды, прошла его насквозь. Задержавшись на мгновение, она так же плавно вернулась назад.

Меланхоличные размышления путника прервало появление незнакомки. Мужчина не сразу смог понять, как он допустил подобную неосмотрительность, но ему хватило одного взгляда на фигуру демона, чтобы найти этому вполне рациональное объяснение. Желтые зрачки, сильно контрастирующие с ярко-красной кожей, внимательно оглядывали его мерцающий силуэт. Помимо роя, в мире было не так много существ, способных увидеть странника в его астральной форме.

— Давно не виделись, демон! — Путник склонил голову, приветствуя свою нежданную гостью.

— Судьба — забавная штука. При нашей последней встрече я намеревалась тебя убить, — усмехнулась демоница.

Ни одно из сказанных слов не было произнесено вслух, но двое собеседников прекрасно друг друга услышали. Даже если бы рядом оказались ненужные свидетели их разговора, они бы все равно не смогли его подслушать. Хотя в этих местах подобные предосторожности были излишни. Прошло много тысяч лет с тех пор, как нога, копыто или лапа какого-либо существа оставляли здесь свой след.

— Думал, ты пропала вместе со своим предшественником. Я не ощущал твоего присутствия. — Мужчина действительно считал демоницу мертвой.

Когда-то давно, много жизней назад, он стал единственным, кто смог почувствовать появление второго эмиссара хаоса во время последней великой войны. Добравшись до источника невиданной прежде силы, он стал свидетелем начала битвы двух демонов.

— Ты слишком увлекся своей песочницей. Пора возвращаться к проблемам большого мира, — демоница буквально повторяла слова его старшего брата, в то время как желтые глаза оценивающе оглядывали лицо собеседника.

—

И поэтому я здесь. Чтобы остановить твоих сородичей нам потребуются все силы, что может предложить этот мир. Могущество роя могло бы оказаться крайне полезно.

— Гиблое дело, она никогда не согласиться помочь империи. Старые раны со временем загноились и приносят лишь больше боли. Вы виноваты перед ней, — демон говорила без какого-либо намека на осуждение, лишь констатируя факт.

— Тебе известно о Сэйн? — удивился странник.

— Разумеется. После того как я нанесла смертельное ранение Аскху, мне пришлось занять его место на посту хранителя этого мира. Я видела закат эпохи эльфов и падение прекраснейшей из цариц. У нее есть повод вас ненавидеть. Вы бросили ее народ в тот момент, когда он больше всего нуждался в защите своих создателей.

— Я уже говорил с ней. Она отказалась, рассмеявшись мне прямо в лицо, — печально улыбнулся мужчина.

— Значит, ты сдаешься?

— Значит, мне придется ее убить и найти кого-нибудь посговорчивее, — в голосе странника чувствовалась решимость существа, которому далеко не в первый раз приходится делать выбор, оказавшись в ситуации тяжелой моральной дилеммы.

— Мой предшественник доверил свою силу одному из твоих творений. Странный выбор, как по мне, но сейчас уже поздно что-то менять. Этот аурлиец должен закрыть прореху, возникшую в материи вашего мира. Мне нужен твой брат. Тебе известно где он сейчас? — Демон постаралась дотянуться до мыслей путника, но тот успел возвести барьер.

— Это из-за гримуара? Мы никогда не пользовались им прежде. Я даже не уверен в том, что это сработает, — мужчина ответил так спокойно, словно даже не заметил, как секунду назад демоница пыталась завладеть его разумом.

— Обычный человек не может пользоваться силой артефакта без последствий. Сила хаоса либо убьет его, либо сотворит нечто похуже. Ему не справиться с ней без тех приятных возможностей, что дает сущность первородного.

— Мне неизвестно, где мой брат. Он научился скрывать свое присутствие от глаз себе подобных. Почему бы тебе самой не закрыть портал?

— В это трудно поверить, но даже хаос подчиняется своего рода законам. Существуют ограничения, не позволяющие мне пользоваться силой артефакта, пока я здесь. В противном случае слишком велик соблазн мгновенно его уничтожить, а моему повелителю нужно вкусить как можно больше агонии.

— Ты ведь не первый раз спускаешься в творения богов порядка? Каковы наши шансы, по твоему мнению? Был ли мир, сумевший противостоять вашему вторжению? — Первородный меланхолично вглядывался в бесконечную водную гладь, уходящую далеко за горизонт.

— Я бы сказала, что это скорее исключение. Цепочки бессвязных событий, приводящих к неожиданному результату.

— Тогда есть смысл попробовать. — Когда мужчина вновь повернулся к демонице, той уже не было.

Воспарив над землей, праотец полетел по направлению к сердцу пустыни. Путь оказался неблизким даже по меркам существа его силы и возможностей. Полет продолжался до тех пор, пока вдалеке не стал виден мерцающий на солнце купол. Не желая спугнуть стражников раньше времени, он опустился на землю. Равномерным шагами странник приближался к одному из шести входов в город.