Чтение онлайн

Поэтому, пока остальные грузили лодку и готовились к отплытию, Нико неспешно пришел к заключению, что для дона Карло и Франца будет лучше знать, куда они направляются, — даже если другие так не считают. Вот почему Нико отыскал один из выброшенных имплантатов и положил в карман…

Он хотел как лучше.

Центральный Инброкар.

Октябрь 2078, земное время

Сперва они плыли по реке: джана'ата и земляне прятались в грузовом трюме; а их рунские сообщники

оставались на палубе, громко приветствуя пассажиров и команды встречаемых барж. Аккумуляторы моторной лодки были бесшумны, а пассажиры вели себя тихо, даже когда никто не мог их слышать. То одному землянину, то другому приходило в голову какое-нибудь возражение на то, что ему говорили; он высказывал, что у него на уме, и сомнения рассеивались. Время от времени ван'джарри тоже отваживались задать вопрос, но тот, кого снедало любопытство, был сильнее других напуган Сандосом, который почти все время молчал с тех пор, как согласился составить им компанию — но не дальше Инброкара. Поэтому Рукуэи тоже помалкивал.

Не желая выдавать свои укрытия, ван'джарри не стали повторять маршрут, которым пробирались на юг. На второй день пути, не доплыв несколько на'арей до Толала, Тият и Каджпин высадили всех возле пещеры, а сами проследовали дальше, вернув лодку владельцу. Тият разыграла целое представление, споря о повреждениях, нанесенных корпусу лодки, когда та наскочила на мель. В конце концов Каджпин, махнув рукой на дополнительные расходы, сказала:

— Это всего лишь деньги! Заплати. Возместим расходы на сделке с ракаром.

Что привело к доверительному, хотя недолгому разговору насчет плантаций ракара, а затем к дружелюбным прощальным пожеланиям, выкрикиваемым под аккомпанемент барабанящего дождя, когда Тият и Каджпин направились в город.

— Всего лишь деньги, — раздраженно передразнила Тият, когда они остановились в рыночном квартале Толала и потратили на соль последние бахли.

— Не переживай, — сказала Каджпин уже за городом, шагая по дороге, ведущей на северо-восток. — В следующем сезоне захватим караван!

Убедившись, что сзади никого нет, они свернули на неприметную тропку и побежали на юг.

Без дальнейших происшествий воссоединившись в пещере, держась в стороне от дорог и реки, их отрядец следовал через бесконечный холмистый ландшафт. Периодически останавливаясь, дабы прислушаться, понаблюдать, принюхаться к ветру, ван'джарри помалу обретали уверенность, что им удалось остаться незамеченными. Действительно, в этой обезлюдевшей местности, уродливой и прекрасной, осталось очень мало предметов, носивших печать разума или руки смертного. За много часов, шагая без спешки, но и без отдыха, они не видели ничего кроме зарослей низкорослых растений с лиловыми листьями и колоколообразными цветами, раскачивающимися на жестких стержнях под барабанящим дождем, теплым, точно кровь, а слышали только стук капель, хлюпанье шагов и пение Нико.

— Вы не против? — спросил Сандос у руна во время перехода. — Кое-кто может попросить Нико не петь.

— Я не против, — сказала Каджпин.

— Музыка Исаака лучше, — прибавила Тият, — но эта тоже милая.

Чужеземцы несли с собой коммуникационное оборудование и на регулярные запросы, поступавшие с «Джордано Бруно», отвечали лаконичными докладами, стараясь, чтобы их голоса звучали

скучающе.

— Дождь тут шпарит, как в третьем круге ада, — однажды сказал Шон. — Какой прогноз на завтра?

— Прояснение, — сообщил Франц.

— Слава Богу, — прочувствованно изрек Шон и отключил связь.

Их сон был нарушен рано — не громом, но свистком радиопередатчика, прозвучавшим в прозрачном утреннем воздухе звонко и мелодично. Это оказался Франц, вызывавший их с «Джордано Бруно». Шон, зевая, откликнулся и услышал, как Франц спрашивает:

— У вас там все в порядке?

— Конечно да, — раздраженно ответил Шон.

Он кивнул, соглашаясь, когда Джозеба — с мутными после сна глазами — перегнувшись через него, переключил входящий сигнал на громкую связь, чтобы разговор могли слышать все.

— Мы перестали принимать осцилограммы у трех из четырех GPS-имплантатов. Что происходит?

Это их окончательно разбудило. Они знали, что в конечном счете вопросов не избежать, но этого — не ждали.

— Три из четырех?

Шон посмотрел на спутников и все понял по лицу Нико, розовому в лучах безоблачного рассвета. Застонав, Джозеба закрыл лицо ладонями. Ван'джарри тоже проснулись, стали задавать вопросы, но Сандос предупреждающе шикнул, а Шон вскинул руку, требуя тишины.

— У нас есть три сигнала GPS с места встречи, трое суток не показывающие никаких перемещений, — говорил Карло. — И еще один — в двухстах сорока километрах на северо-восток. Что случилось?

— Все прекрасно, черт возьми, если не считать, что вы нас разбудили! Можем поговорить позже? Мне снился такой сон…

— Что же случилось с имплантатами, парни? — вклинился Джон. — Почему люди Софии не могут вас найти? Они говорят, что в лагере пахнет кровью. Минуту назад мы думали, что вас убили и съели! Мы только что говорили с Софией, и она убеждена, что Эмилио похищен изменниками джана'ата, — она готова следовать за вами с армией! Что происходит?

При слове «армия» Каджпин прижала уши, а другие ванджарри явно встревожились; Шон театрально зевнул и, озираясь полными отчаяния глазами, произнес:

— Боже! Это ты, Кандотти? Слишком много вопросов сразу! Говорю вам: у нас все отлично! А кровь…

Сандос, пытавшийся надеть скрепу, бросил на него предостерегающий взгляд.

— Минутку. С вами хочет говорить Сандос, — сказал Шон и с облегчением передал ему трансивер.

— Джон, это Эмилио. Скажи Софии, что она смотрела со мной слишком много старых вестернов, — предложил Сандос, весьма натурально изображая веселье. — Мы не нуждаемся в кавалерии Соединенных Штатов, скачущей на выручку! Погодите… пусть Франц меня соединит, ладно? Я поговорю с ней напрямую.

Все напряженно ждали, а Сандос отошел на несколько шагов в сторону, повернувшись к ним спиной. Но в неподвижном утреннем воздухе всем было отчетливо слышно, что он говорит.

— Мендес? Послушай! Все в порядке… О господи. Не плачь, София! Все хорошо. Правда… Да. Все отлично… Успокойся, пожалуйста. — Он посмотрел на остальных и, слегка покачав головой, подмигнул: никогда не предлагай женщине успокоиться. — Нет, София! Это был всего лишь фройил, которого застрелил Джозеба! Да, мы его зажарили! И я решил, что лагерь следует перенести, чтобы не смущать этой кровью твоих людей. Мы недалеко.