Чтение онлайн

– Вполне правдоподобно, – заметил Зенин, отметив про себя, что этому человеку нельзя не верить. Интонация и тембр голоса были настолько внушительными, что его речь хотелось воспринимать, как проповедь, считать все сказанное истиной, не требуя доказательств.

– Ну, что ж, – продолжил психолог, – перейдем к делу.

– Мы имеем дело с совершенно неординарным человеком, – начал свой анализ Серов, – даже в сравнении с людьми его категории. Ну, первое, что бросается в глаза – это специфический выбор жертвы. Здесь я, наверное, не открою для вас ничего нового. Очевидно, что убийца выбирает женщин, исключительно одетых в красное. Вообще говоря, это весьма интересный

факт, который позволяет с большой степенью точности создать психологический портрет убийцы. Но об этом позже. Далее, если внимательно изучить следы, оставленные рядом с третьей жертвой, можно сделать достаточно интересное предположение. Дело в том, что женщина, найденная, если я не ошибаюсь в загородной лесополосе, имела несколько необычную походку. Переболев в детстве церебральным параличом, она слегка прихрамывала на правую ногу… даже не прихрамывала, это будет не совсем верно. Понимаете, майор, ее нога имела свою специфическую траекторию при движении. Причем это можно было проследить даже по следам. И что примечательно – убийца преследовал свою жертву вплоть до места преступления точно такой же походкой. – Тут психолог выдержал паузу для того, чтобы до Зенина дошел смысл сказанного, и через некоторое время продолжал: – Я нахожу этому одно объяснение. Наш маньяк страдает шизофренией, это понятно и по ряду других причин, и в частности эхопраксией – непроизвольным повторением чужого движения.

– Но ведь насколько мне помнится, – сказал майор, – вас не было на месте преступления, когда тело убитой обследовали эксперты.

– Совершенно верно, – ответил тот, – я прибыл туда гораздо позже, но следы оставались нетронутыми, и я сразу обратил внимание на их весьма необычную форму, впрочем, как и один из криминалистов. Потом, изучая личность убитой, я сделал соответствующие выводы. В сознании маньяка, следившего за своей жертвой и внимательно изучившего его особенности, отложился механизм походки женщины, и это незамедлительно дало о себе знать. Кстати, в отчетах ваших экспертов прослеживается факт обильного наличия слюны на телах всех четырех женщин. Это также говорит о том, что возможно, маньяк страдает кататонией – одной из форм шизофрении…

В это время раздался стук в дверь, и в кабинет вошла молодая женщина в звании лейтенанта. В левой руке она держала небольшой перочинный ножик, а в правой – вазу с яблоками.

– Здравствуйте, – сказала лейтенант психологу и искоса посмотрела на Зенина. – Одна из слабостей майора, – продолжала она, – нездоровая страсть к яблокам, он без них прямо-таки жить не может. Во всяком случае, наиболее плодотворные идеи у него возникали в процессе их поглощения. – Женщина поставила вазу на стол и протянула перочинный ножик следователю. Посмотрев еще раз на психолога и затем снова на Зенина, она поняла, что поставила майора в несколько неудобное положение и, слегка смутившись, покинула кабинет.

– Угощайтесь! – улыбнувшись, сказал следователь.

– По-моему, вы ей далеко не безразличны, – произнес Серов, посмотрев на Зенина, – если не сказать больше.

Майор слегка качнул головой и развел руками, давая тем самым понять, что тот все верно подметил.

– Ну, что ж, – продолжал психолог, переложив кое-какие бумаги на своем столе. – Вернемся к делу.

Зенин взял одно из яблок и стал кромсать его ножом, внимательно следя за речью Серова.

– Разумеется, это только догадки, но, тем не менее, желательно было бы обратиться к медицинским картам тех, кто когда-либо обращался к психиатрам, и, разумеется, тех, кто находится на учете. Кстати, многие пациенты с таким диагнозом принимают нейролептики: аминазин или что-нибудь в этом роде. Я не знаю, изменяют ли они картину крови, это просто нужно узнать у специалистов. А ведь на местах преступлений имеются следы крови убийцы, оставленные в результате сопротивления жертвы и по иной причине, – тут психолог

несколько изменил интонацию голоса, надеясь, что майор понимает, о чем тот говорит. – Далее… возраст маньяка скорее всего близок к сорока – сорока пяти годам. Следует обратить внимание на даты совершенных убийств. Смотрите, первое преступление произошло, скорее всего, в пятницу. Второе – во вторник. Следующее снова в пятницу, и последнее…

– Последнее вновь во вторник, – закончил фразу следователь, пораженный строгой закономерностью.

– Кстати, сегодня пятница, – не двусмысленно заметил психолог. – Вообще говоря, этот факт должен быть подвергнут глубокому анализу. Это одна из наиболее перспективных ниточек. Здесь имеется, как говорилось в небезызвестном фильме, информация к размышлению.

– Да, – подтвердил майор, – этим надо серьезно заняться. – Он выкинул огрызок в мусорницу и взял новое яблоко.

– Ну и теперь еще несколько интересных замечаний, – сказал Серов. – Во-первых, мне кажется, что тот, кого мы ищем, обладает незаурядным интеллектом. Такое заключение можно сделать исходя из ряда фактов…

Прошло около пяти часов.

Зенин сидел за столом своего кабинета и рылся в бумагах, разложенных повсюду. За сегодняшний день он получил чересчур много информации, и все услышанное и прочитанное желательно было бы привести в систему. Разумеется, особый интерес представлял анализ Серова, хотя и из отчетов других психологов тоже можно было кое-что почерпнуть.

Наконец, майор облокотился на спинку стула и посмотрел на часы. В принципе, можно заканчивать. Рабочий день пролетел чересчур быстро, но следователь все же почувствовал, как начинает покалывать в правом виску – это был признак умственного перенапряжения. Майор прошелся вдоль кабинета и, захватив яблоко, лежавшее на столе, вновь стал кромсать его ножом и смачно поглощать разрезанные дольки. Сам того не желая, он вновь и вновь думал о сказанном Серовым и анализировал информацию. Очень интересное дело…

В это время в дверь постучались, и перед Зениным возник сам психолог.

– Домой? – спросил майор.

– Да, – ответил тот, – я сегодня чертовски устал, впрочем, наверное, как и вы. Не могу дождаться того момента, как приму теплый душ и усядусь за телевизор. – Серов прошел в сторону окна и спросил: – Ну, что, есть какие-нибудь новые идеи?

– Сегодня был довольно плодотворный день. – Зенин подошел к столу для того, чтобы взглянуть в какую-то бумажку. Но вдруг нож, который он держал в правой руке, неудачно соскользнул, и указательный палец майора обагрился кровью. – А, дьявол! – вскрикнул от боли Зенин и отвел руку от стола для того, чтобы не запачкать деловые бумаги. – Анатолий Дмитриевич, – торопливо сказал он, – возьмите бинт, там, в аптечке, – и следователь указал в сторону шкафа.

Серов мгновенно сообразил в чем дело, и через какие-то секунды он уже ровными слоями бинтовал палец майора. Наконец, сделав тугой узел, психолог положил оставшийся бинт обратно в аптечку и, слегка улыбнувшись, произнес:

– Ну, вот и все. Так сказать, легкая производственная травма.

– Да, – ответил Зенин, подойдя к письменному столу, – все эти яблоки. – Он сложил перочинный ножик и кинул его в ящик. – Кажется, ничего не запачкалось, – произнес он, разглядывая бумаги.

– Вы хотели что-то сказать, – напомнил Серов.

– Ах, да. Я тут много размышлял, – майор уселся на кончик стола, – в общем, не вдаваясь в подробности, скажу: сегодня я хотел бы проконтролировать общественные места северной и восточной частей города. Именно север и восток – на это у меня есть весьма веские причины. Кстати, именно вы натолкнули меня на определенную мысль, сами того не подозревая. Понимаете… в общем, ладно. Это слишком долго объяснять, не буду вас задерживать. Но сегодня, надеюсь, для меня должно кое-что проясниться.

– Ну, что ж, – произнес психолог, – желаю удачи! Очень рад, если смог вам чем-нибудь помочь.