Чтение онлайн

– Десять дней, – ответила Анжелика.

– Ей есть, куда пойти? – спросила Света. – Какие-то подруги по интернату, родственники?

– Родственников у нее нет, близких подруг вроде бы тоже. Последние годы она общалась только с Владимиром и другими ребятами из ансамбля. Еще с Аркадием, их первым руководителем, но он сейчас в психиатрической больнице. В эти дни она к нему не приходила, это ребята проверили. Клавдия Петровна и Анна Сергеевна тоже никакой информации о ней не имеют…

– Не хочется вас расстраивать, – сказала Света. – Но мне кажется, что с девушкой случилось что-то… самое нехорошее. Она ведь

и была-то, как я понимаю, не слишком психически здорова, а тут… такая сцена кого хочешь из седла выбьет.

– То есть ты думаешь, что она теперь в каком-нибудь сумасшедшем доме, что ли? – уточнила Ирка. – Но это же можно, наверное, узнать…

– Это еще был бы благополучный вариант, – вздохнула Света.

– Но если бы… если бы она наложила на себя руки, – осторожно сказала Любаша. – Тогда ее… то есть ее тело где-нибудь бы нашли. Вряд ли она стала бы как-то специально прятаться.

– Утопленников, бывает, не скоро находят, – деловито заметила Лена. – У нас в ментовке, бывало…

– Типун тебе на язык! – выругалась Ира.

– А что говорит Кай? – спросила Света у Анжелики.

– Кай, как ты знаешь, вообще редко что-нибудь говорит. А уж здесь-то…

– Правильно! – одобрила Света. – Настоящий мужик не должен обсуждать свои отношения с женщиной…

– Но тогда надо и устраивать их так, чтобы они не делались публичным достоянием, – резонно заметила Лена, закуривая и подтягивая к себе металлическую пепельницу, стоящую на низкой стеклянной столешнице. – А в данном случае очень неплохо было бы все-таки выяснить, что там между ними действительно произошло… Как ты думаешь, Анджа, Кешка мог попытаться ее снасильничать?

– Я не знаю, но Олег говорит – вряд ли. Никакой гиперсексуальностью Кай не отмечен, особой страстностью в проявлении любых чувств – тоже. Наверное, следует считать, что Олегу виднее. Но мы не можем знать…

– Можем, – неожиданно заметила Ира. – Если узнаем, кто запер дверь. Ведь Владимир, когда услышал крик Оли, вышиб задвижку…

– Дверь заперла сама Ольга, – сказала Анжелика. – Это и она говорила, и Кай подтвердил.

– Тогда, значит, никто никого не принуждал, – с явным удовлетворением сказала Ира.

– Но что же ее так напугало? – спросила Любаша. – Она ведь раньше жила с этим… Владимиром, да? Руководителем их ансамбля?

– Если верить словам Клавдии Петровны, – вздохнула Анжелика. – Между Владимиром и Ольгой никогда не было физической близости.

– Господи, твоя воля! – вздохнула Света. – Час от часу не легче. Сколько ей лет-то? Девятнадцать? И, значит, вся эта шобла ворвалась к ним в комнату как раз в самый момент Ольгиного прощания с девством? Так от этого у кого хочешь крыша съедет!

– В милицию-то ходили? – деловито спросила Любаша.

– Ходили, – вздохнула Анжелика.

– Можно себе представить, – уточнила Лена.

– Разумеется. Девушка совершеннолетняя, убежала из дома после ссоры. К тому же всегда была психически неуравновешенной. Заявляют об исчезновении не родственники, а не поймешь кто… Фанаты ее ищут! – неожиданно закончила Анжелика.

– Кто?! – удивилась Любаша.

– Поклонники творчества ансамбля «Детдом», – объяснила Лена.

– Угу. В Интернете полно всяких воплей, типа: «Ольга, вернись, мы тебя любим!» А в какой-то умеренно желтенькой газетке тиснули статью, в которой

во всем обвиняют бедного Владимира. Дескать, это он ее терроризировал и подавлял (в том числе и в сексуальном плане), и не давал проявиться ее творческой индивидуальности.

– Бедный мальчик! – вздохнула Ирка. – Вот уж кому досталось…

– Владимир между тем говорит странные вещи, – заметила Анжелика.

– Он еще что-то говорит? – нешуточно удивилась Света.

– Вполне. И, между прочим, то же самое, что твоя Настена…

– Как это? Причем тут Настя? Объясни, Анджа! – потребовала Любаша.

– Ольга, если кто не знает, исчезла вовсе не сразу после известного инцидента с Каем, а через два дня на третий. При этом она вовсе не убежала из дома в аффекте, а ушла совершенно спокойно, сообщив Егору, который видел ее последним, что идет в магазин и еще по каким-то своим делам и вернется к вечеру, когда у них должен был состояться концерт. При этом она не взяла с собой абсолютно никаких вещей, но, по-видимому, взяла паспорт (по крайней мере, дома его не нашли). В течении этих двух дней Ольга совершенно нормально общалась со своими друзьями, в том числе и с Владимиром, и даже встречалась с Настей по поводу каких-то интерьерных проектов. И Настя, и Владимир в один голос утверждают нечто для нас с вами странное…

– Что же? – не удержалась Любаша.

– Они говорят, что все нами сейчас обсуждаемое Ольгу как будто бы вообще не задело. То есть она была совершенно спокойна по поводу эпизода с едва не потерянным на глазах у изумленных зрителей девством. Хотя что-то ее, безусловно, беспокоило, и о чем-то она напряженно размышляла. Когда Владимир напрямую спросил ее, не следует ли ему пойти и хотя бы попытаться набить Каю морду, она от него попросту отмахнулась, как от человека, который городит чепуху. Когда Настя, в свою очередь, предложила ее, наоборот, с Каем помирить, она удивленно подняла брови и сказала, что никогда с ним не ссорилась, а все произошедшее – это дурацкое стечение обстоятельств и ее собственные проблемы, в которых никто посторонний не виноват и вообще не замешан. Кроме всего прочего, в эти два дня они продолжали все вместе спокойно репетировать…

– Ну хорошо, пусть так, – согласилась Любаша. – Это странно, конечно, но они все не слишком здоровые психически люди, и нам, быть может, не понять, как они воспринимают то или другое. Но куда же она, Ольга, в таком случае подевалась? Если отправилась спокойно решать свои проблемы, то почему никому об этом не сообщила?

– Видишь ли, Владимир утверждает, что никуда Ольга не сбегала. Он думает, что ее – украли.

– У Владимира основной диагноз – паранойя? – живо откликнулась Светка.

– Не знаю… – Анжелика покачала головой. – Не думаю. Но мне кажется, что во всем этом надо как следует разбираться…

На ветвях заоконного тополя сидела в гнезде большая серая ворона. Из окна Андже были видны только ее хвост и голова. Ворона крутила шеей, и время от времени негромко каркала, словно, поразмыслив, высказывалась по какому-то вполне конкретному поводу.

– Ты понимаешь, зачем твой Кай вообще полез в это дело? – раздраженно спросила Анджа. – Ольга и Владимир – чудесная, чистая пара. «Она мерцала возле него, как лампадка возле иконы»…