Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Как это нередко случается с людьми искусства, слава родителей Донателлы была посмертною славой, и дорога к ней далеко не всегда вознаграждала их за покорную преданность любимому делу. Однако они зарабатывали достаточно, чтобы не отказывать себе и единственной дочке в самом необходимом. Когда же в доме появлялось немного больше денег, чем обычно, семейные поездки на этюды превращались в чудесные путешествия, откуда мама и папа привозили замыслы и эскизы будущих картин, а маленькая Донателла — то перламутровую морскую раковину для натюрморта, то чешуйчатую

шишку пинии из тенистой рощи под Равенной, где гулял шесть столетий назад великий Данте, то альбом для рисования с флорентийской лилией на кожаном переплете.

«Неужели я никогда больше не увижу моря, не увижу красивых городов, которые успели показать мне папа и мама?» — порою спрашивала себя Донателла, вспоминая со щемящей грустью шумные сборы в дорогу, атласы и карты, разложенные на кровати в гостинице, фрески и мозаики всемирно известных соборов, внушительные остовы древних арен, сверкающие на солнце сотнями окон небоскребы. Вот если бы она была волшебницей…

Однажды, когда на душе у нее было особенно грустно, Донателла услышала вдруг чей-то едва различимый голос, заставивший ее вздрогнуть:

— Волшебники живут не только в сказках.

Голос произнес эти слова с вежливой настойчивостью непрошеного доброжелателя.

В комнате все еще звучало чуть внятное эхо.

— Кто ты? — спросила Донателла. — Кто здесь только что разговаривал?

Молчание. Девочка обошла весь дом: пусто. Откуда же исходил этот странный голос, чье эхо тем временем смолкло?

Донателла задумалась над словами, которые застали ее врасплох.

«Волшебники живут не только в сказках», — вот все, что сказал таинственный голос, но смысл этих слов был куда как ясен. Донателла сразу догадалась, что они означали.

И она вспомнила Венецию. Кажется, она была там с родителями в конце октября или в самом начале ноября. Теплые солнечные дни сменялись прохладными ветреными вечерами. Туристский сезон был уже позади, на набережной Скьявони не приходилось лавировать в многоязычной толпе, лакированные гондолы качались на приколе. В один из вечеров мама, папа и Донателла остановились на площади Святого Марка, где несколько молодых художников со скромным достоинством стояли возле своих мольбертов с картинами и рисунками, запечатлевшими достопримечательности Венеции…

Донателла выдавила из тюбиков краски на палитру и уверенными мазками наметила на холсте контуры собора святого Марка; площадь перед собором пока что оставалась пустынной, но вот на переднем плане появились фигуры молодых художников — одного, второго, третьего…

Отойдя на несколько шагов, Донателла улыбнулась. На сегодня — хватит, а завтра она продолжит картину, уделив больше внимания отдельным деталям и, главное, дополнив ее приметами того осеннего вечера.

Прошла неделя — и картина была готова. Через Пьяццетту к собору вели мостки, представляющие собой уложенные на козлы дощатые щиты, — ветер в это время года нередко дует с моря, и тогда не только Пьяццетта, но и прилегающая к собору часть площади становится как бы продолжением лагуны.

Устало опустившись

на стул, Донателла закрыла глаза и мысленно представила себе только что законченный холст. Он был настолько безупречен, что казалось, в комнате пахнет морем и за окнами неожиданно смолк рев автомобилей и мотоциклов и воцарилась необычная тишина, роднящая любой из ста восемнадцати островов, на которых построена Венеция, с каким-нибудь необитаемым островом.

Маленькой художнице не в чем было себя упрекнуть, но она почему-то не торопилась мыть кисти, словно они могли ей снова понадобиться через минуту — другую.

Несколько дней Донателла ходила как в воду опущенная.

«Волшебники живут не только в сказках»!.. Ему легко говорить, ведь он сам, скорее всего, волшебник, — думала она. — Ну хоть бы еще разик сказал что-нибудь. Мне так не хватает его совета!»

И, словно услышав ее мысли, таинственный голос вновь прозвучал в один прекрасный день под крышей дома, где жила маленькая художница:

— Милая Донателла, мне нечего прибавить к моим прежним словам. Судя по всему, ты верно меня поняла. Что же до твоей картины, то, если не ошибаюсь, впечатление твое о Венеции во многом определили…

— Ты прав! — воскликнула маленькая художница и, на этот раз поняв таинственный голос с полуслова, взялась за краски и привела на площадь Святого Марка женщину и мужчину и смешно семенящую между ними девочку лет четырех — пяти. У девочки были добрые светлые глаза, полные любви — любви к прекрасному.

Только теперь Донателла могла сказать себе, что довольна картиной. И если обычно она ставила законченные работы в штабель, лицевой стороной к стене, то холст с Венецией ей захотелось непременно повесить, что она и сделала, выбрав для него место против окна.

На стене холст выглядел иначе, чем на мольберте. Да и комната с появлением картины на одной из ее стен словно стала светлее и просторнее.

В зависимости от освещения красавица площадь на холсте преображалась что ни час, тогда как люди на ней не менялись. Молодые художники в выцветших джинсах все с тем же скромным достоинством стояли у своих мольбертов, женщина и мужчина не старели, а смешно семенящая между ними девочка оставалась прежней крохой.

Прошло некоторое время, и вот однажды Донателла поймала себя на мысли, что завидует девочке на картине.

«Даже не верится, что это я, — думала она, подолгу стоя перед картиной. — И зачем только люди придумали зеркала!»

Она все чаще и чаще подходила к зеркалу, откуда на нее смотрела обыкновенная девочка с обыкновенными глазами. При виде ее Донателла чуть не плакала от обиды:

«Что и говорить, девочка на холсте лучше меня. Вернее, если бы она не осталась маленькой, была бы сейчас лучше, чем я. И уж конечно, талантливее и красивее!»

Донателла уже ругала себя за то, что поверила злосчастному голосу. Пусть он звучал приятно, но ведь не случайно, должно быть, его обладатель не решался показаться ей на глаза. Наверное, кому-то вздумалось подшутить над ней, только и всего.

Поделиться:
Популярные книги

Том 7. О развитии революционных идей в России

Герцен Александр Иванович
7. Собрание сочинений в тридцати томах
Проза:
русская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Том 7. О развитии революционных идей в России

Моров. Том 3

Кощеев Владимир
2. Моров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.25
рейтинг книги
Моров. Том 3

Эпоха Опустошителя. Том VII

Павлов Вел
7. Вечное Ристалище
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Эпоха Опустошителя. Том VII

Барон ненавидит правила

Ренгач Евгений
8. Закон сильного
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Барон ненавидит правила

Мифы и заблуждения в изучении империи и национализма (сборник)

Семенов Александр
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Мифы и заблуждения в изучении империи и национализма (сборник)

Переписка и деловые бумаги

Чехов Антон Павлович
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Переписка и деловые бумаги

История моей жизни

Редигер Александр Федорович
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
История моей жизни

Том 3. Советский и дореволюционный театр

Луначарский Анатолий Васильевич
3. Собрание сочинений в восьми томах
Документальная литература:
критика
5.00
рейтинг книги
Том 3. Советский и дореволюционный театр

Порядок из хаоса

Пригожин Илья Романович
Научно-образовательная:
философия
математика
физика
научно-популярная литература
5.00
рейтинг книги
Порядок из хаоса

JavaScript. Подробное руководство, 6-е издание

Флэнаган Дэвид
Компьютеры и Интернет:
базы данных
5.00
рейтинг книги
JavaScript. Подробное руководство, 6-е издание

Инженер Петра Великого 6

Гросов Виктор
6. Инженер Петра Великого
Фантастика:
альтернативная история
фэнтези
попаданцы
4.75
рейтинг книги
Инженер Петра Великого 6

Цветная масть - элита преступного мира

Разинкин Вячеслав
Русская бойня
Детективы:
прочие детективы
5.00
рейтинг книги
Цветная масть - элита преступного мира

Повседневная жизнь импрессионистов. 1863-1883

Креспель Жан-Поль
Живая история: Повседневная жизнь человечества
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Повседневная жизнь импрессионистов. 1863-1883

Падение Берлина, 1945

Бивор Энтони
Документальная литература:
биографии и мемуары
6.80
рейтинг книги
Падение Берлина, 1945