Деспот
Шрифт:
— Какое это имеет значение?
— Не нужно анализировать, просто отвечай, Диана, — выделяет мое имя, слегка растягивая.
— Мы ходили выбирать платье подруге. Себе я купила только губную помаду.
Отчаянно не понимаю, почему я должна это рассказывать Юсупову.
— Покажи помаду, — словно издевается, вновь обходит меня, рассматривая со всех сторон. Он словно хищник, который заманил жертву в угол и какое-то время просто играет с ней, прежде чем съесть. Нервно открываю сумку, достаю помаду, демонстрируя Юсупову.
— Накрась губы, — вдруг велит он мне. А я распахиваю
— Что?
— Ты слышала. Накрась губы, — с нажимом повторяет он.
— Зачем? — обтираю вспотевшие ладони о пальто. Мне уже не до правил приличия.
— Хочу посмотреть, — уже спокойно и даже вкрадчиво поясняет он.
Ладно.
Начинаю злиться.
Открываю колпачок и крашу губы, нервно выдавливая помаду. Без зеркала выходит неровно, но мне все равно, пусть любуется. Помада вишневого цвета с пудровым оттенком, я выбирала ее под черное платье, которое планировала надеть завтра на корпоратив. Вздёргиваю подбородок, демонстрируя губы Юсупову. Он рассматривает мои губы, и чёрные глаза снова меняются, там появляются новые пугающие оттенки. Мое сердце стучит уже где-то в висках. Закрываю глаза, сглатывая, я просто хочу, чтобы этот день наконец закончился.
— Тебе идет этот цвет, — вдруг выдаёт он, а я уже ничего не понимаю. Зачем мы играем в эту игру?
— В чем меня обвиняют? — спрашиваю я.
— Разве я тебя в чем-то обвинял?
Немного расслабляюсь, когда мужчина отходит от меня к своему столу. Его близость все это время держала меня в напряжении.
— Тогда отдайте мой телефон. Я хочу домой.
Юсупов молча прикуривает сигарету, выпуская густую струйку дыма в потолок. Берет со стола свой телефон, кого-то набирает и подносит его к уху.
— Что там? — спрашивает у собеседника, продолжая курить и смотреть мне в глаза. Отворачиваюсь.
Хватит трогать меня своим невыносимо чёрным взглядом!
— Диму ко мне пошли! — командует он в трубку. — Присядь, — велит уже мне, указывая на диван. Берет бутылку и наливает в чистый стакан воды. Его Величество соизволило разрешить мне сесть. Из принципа не сажусь на этот чертов диван, хотя ноги почти не держат. Он снова подходит ко мне и протягивает стакан с водой. Ох, ты! С чего вдруг такая забота? — Успокойся, — голос уже ровный и привычно равнодушный. Принимаю от него бокал, потому что действительно хочу пить. — Телефон вернут. Мой водитель отвезет тебя домой.
— Не стоит, я сама доберусь.
Мне страшно сталкиваться с его людьми.
— Диана, не надо упрямиться во вред себе.
— Если вы так не доверяете мне, я могу уволиться.
Это, конечно, эмоции, но я уже жалею, что вообще сунулась в эту компанию. Дура.
— Я, Диана, никому не доверяю. Иногда даже себе. Профдеформация. И если ты ни в чем не виновна, то бояться нечего, не принимай на свой счёт. Это вынужденные меры.
В дверь стучат.
— Зайди! — разрешает Юсупов.
В кабинет входит парень с моим телефоном в руках.
— Отдай девушке, — Рустам Эдуардович кивает на меня, и парень протягивает мне телефон. Забираю, сжимая его в руках. — Отвези Диану, куда она скажет, — велит он парню, и я уже не возражаю. Так хочется домой, что сил и желания спорить нет.
Даже не благодарю, просто киваю и выхожу. Дима за мной. Его я не боюсь. Спокойно спускаюсь с парнем в лифте, сажусь в машину и еду домой. Вхожу в телефон – все на месте, словно и никто здесь не ковырялся. Много пропущенных от Ани. Пишу ей сообщение, что меня задержали в приёмной. И это правда, только без подробностей. Что-то подсказывает, что лучше мне вообще молчать. Не зря я подписывала договор о неразглашении.
Телефон снова звонит. Это Данила… Не отвечаю ему. Не хочу. Может, он, конечно, по поводу моей машины, но я решу этот вопрос позже. Юсупов выжал из меня последние силы.
***
Утром пользуюсь снисхождением начальника и прихожу на работу на два часа позже. На удивление выспалась. Но настроения вообще нет. Меня настолько морально вымотал вчерашний инцидент, что совсем не хотелось вставать с кровати. Сегодня я вся в чёрном. Черные плотные колготки и черное закрытое платье. Такое настроение.
Прохожу в лифт, разворачиваюсь и вижу, что к кабине идёт Юсупов. Хочется нажать на кнопку, закрыть створки перед его носом и не оставаться с ним наедине. Но так, к сожалению, нельзя. Особенно с этим мужчиной. Я его вообще теперь побаиваюсь.
Мужчина проходит в лифт, створки закрываются.
— Доброе утро, — здороваюсь. Хотя мое утро, благодаря этому деспоту, далеко не доброе. Естественно, Его Величество не соизволит мне ответить, но кивает. Кабину заполняет запах его терпкого парфюма, и стены начинают давить. Отступаю назад, чтобы не стоять рядом с этим мужчиной. Едем мы молча. Выдыхаю, только когда створки распахиваются, избавляя меня от близости этого мужчины. На удивление, он не выходит первый, а отступает, пропуская меня вперед. Еще и галантен, оказывается. Кто бы мог подумать.
— Сегодня я всех принимаю, и запиши на окна всех, кого переносили, — оповещает меня Юсупов, когда мы проходим в приемную. Молча киваю. — Работаем до пяти, уйдёшь пораньше, чтобы подготовиться к приему.
— Я не планировала его посещать, — сообщаю. Развлекаться мне как-то резко перехотелось. Юсупов разворачивается ко мне и смиряет чёрным взглядом.
— Твое присутствие обязательно! — безапелляционно выдает он. — Кофе мне! — не дает возразить, уходя в кабинет. К плохому настроению добавляется злость.
Иду варить Его Величеству кофе, а хочется в него плюнуть. А еще – схватить должностные обязанности и ткнуть Юсупову в лицо, указав, что там нет пункта, где я обязана ходить на корпоративы. Но, боюсь, если так сделаю, то буду искать пятый угол. Сегодня пятница, завтра выходной. Пожалуй, напьюсь на этом корпоративе. На трезвую голову происходящее трудно пережить.
Глава 7
Диана
— Шикарное платье, — произносит Аня, когда мы раздеваемся в гардеробе «Гранд-отеля», где будет проходить прием. — Новое?