Деспот
Шрифт:
– Я вас слушаю.
А что я еще могу сказать? Убирайтесь?
По крайней мере, он знает, что нужно делать в таких случаях.
Однако, без приглашения опустившись в кресло, Марич заводит речь совсем не о похоронах.
– Анастасия, я думаю, твоих мозгов хватает понять, что такой домашней болонке, как ты, в бизнесе делать нечего. Ты только разоришь всю
Я вскидываюсь. Что? Но Марич не дает вставить мне ни слова.
– Не пытайся даже вякать. На твое наследство я не претендую, если ты вообразила, что тебя грабят. Счета, недвижка, цацки… Что там еще может тебе понадобиться, забирай. Если отвоюешь у шакалов-родственников, – презрение в его голосе ощутимо физически.
Да кто он такой, чтобы судить и оскорблять мою семью!
Ненавижу его! Ненавижу!
Всего целиком! От кончиков носов дорогущих итальянских туфель до английского галстука! От длинных пальцев, поправляющих равнодушно часы за полмиллиона до уже проклюнувшейся синеватой щетины!
Не удивлюсь, если родители погибли по его вине.
У него репутация человека, на пути которого стоять нельзя. Рискнувшие, исчезают.
Только бабки! Только власть! Ничто другое для таких, как Марич, не имеет значения.
– Как благородно с вашей стороны, Александр Николаевич, – цежу я, сжимая в кулаки руки, лежащие на коленях. Ногти больно впиваются в ладони, но в противном случае, я не сдержусь и залеплю ему пощечину.
– Прекрасно, что ты это понимаешь. Хотя бы это, – насмешка в его голосе подсказывает, что он отчетливо видит, что я сейчас чувствую. – Только ты еще не осознала, что с этого момента грош цена твоей жизни.
Он мне еще и угрожает?
– Я бы дал тебе добрый совет, но его нет, – в театральном жесте Марич разводит руками. – Будь твое наследство не таким жирным, я бы посоветовал свалить подальше, спрятаться, переждать лет пять и найти себе покровителя. Но ты откусила столько, сколько самой не прожевать, а охотников на этот кусок достаточно.
– И что же мне, по-вашему, делать? – выплевываю я.
– Когда начнутся проблемы, а они начнутся, – веско обещает он, – приходи ко мне.
С этими словами он поднимается из кресла, собираясь, видимо, оставить меня одну.
–
– Дерзкая комнатная болонка. И глупая, – качает Марич головой и окидывает меня таким взглядом, что мне хочется провалиться сквозь землю. – Расплачиваться будешь собой.
– Ни за что!
Подонок! Он предлагает мне такие мерзости на глазах у своих псов, молчаливо стоящих вдоль стен.
Ярость захлестывает меня изнутри так, что я вскакиваю на ноги.
– До встречи завтра на похоронах, Анастасия, – хмыкает он, и я вижу в его лице уверенность, что приду, что соглашусь, что он будет меня иметь. Рано или поздно.
И клянусь себе, что этого не будет никогда. Пусть у меня заберут все. Справлюсь. Не в деньгах счастье.
И теперь я клятвопреступница.
Суток не прошло, как я стою перед Маричем.
Пришла сама, добровольно.
Чтобы предложить себя.
Глава 2
После ухода Марича мне трясет.
Ублюдок!
Да как у него язык поворачивается!
Прилюдно предложить мне стать его подстилкой.
И его охрана все это слышала. Я понимаю, что им по службе положено сливаться со стенами, но ни у одного даже мускул на лице не дрогнул! А если бы он такое зарядил девушке кого-то из них или жене, или сестре?
Считает, что ему позволено все.
Оскорбляет всех вокруг, будто у него есть право. Да Марич в подметки не годится папе!
«И можешь дальше скорбеть».
Скот.
Если он не способен чувствовать хоть что-то, кроме жажды наживы, мог бы потрудиться соблюсти приличия.
Такому, как Марич, не понять, что я испытываю, пересматривая по кругу, последнее видеосообщение от родителей.
«Даже не думай брать машину в аэропорту, – строго говорит мама. – Мы тебя встретим».
Я не знаю почему, но у нее был какой-то пунктик насчет меня и такси. Даже к таким благам цивилизации, как метро, мне удалось приобщиться только недавно, пока жила отдельно. А здесь… Мне разрешалось ездить только с родителями или Игорем Михайловичем. Даже на встречи с Андреем меня возил наш шофер. Я думала – дикость, психовала. Где это видано, что со свидания тебя ждет водитель родителей? Ни задержаться, ни поцеловаться лишний раз… А они просто заботились обо мне.
«Конечно, – на заднем фоне папа закрывает ноутбук. – Сегодня после ужина вернемся в квартиру, а послезавтра с утра за тобой в аэропорт».