Дескрит
Шрифт:
– Мы не пьем алкогольные напитки, – я с удивлением обернулась через плечо, и поняла, что это сказал Давид.
– А я, пожалуй, составлю девушкам компанию, – Анатолий решительно взял штопор, бутылку дорогого сухого вина из рук Оксаны и, открыв его, разлил по бокалам напиток. Дескриты алкоголь не пьют, поняла я. Интересно, почему? Может, у них, как у некоторых народностей севера отсутствует какой-то там нужный фермент и им нельзя? Потом спрошу у Дева как-нибудь поделикатней. Толя налил ребятам сок и сказал традиционный тост:
– За знакомство с очаровательными девушками, вы очень украсили наши серые будни, – смотрел он при этом неотрывно только на Оксанку какими-то
Поскольку при подруге ничего касающегося наших планов на поездку обсуждать было нельзя, то говорили о работе парней, прошедшей учебе в институте, обстановке в городе. Последнее меня очень интересовало, поскольку сама очутилась в эпицентре всех беспорядков. Поэтому я повернулась к Деву с Мартиросом и расспрашивала подробности. Оказывается, уже почти всех изкритов обнаружили, остались только те, кто из города забрался в лес, так что на улицах сейчас было довольно безопасно. Но патрулирование на всякий случай продолжалось, причины их такого поведения на празднике всё ещё выяснялись. До того момента они спокойно общались с людьми, на громкие звуки и музыку не реагировали и были хорошо подготовлены к шествию.
– Для мужского понимания это недоступно, – услышала вдруг я злой и раздраженный голос Оксанки. О чем это она? Пока я разговаривала с дескритами, она увлеченно беседовала с Анатолием. И вот на тебе.
– Пожалуй, мне пора, Ева, – официально известила меня подруга, встав из-за стола. Понимаю, что этот тон не для меня, потом расскажет, что там у них с Толей произошло, на что она так болезненно среагировала. – На улице темно, мне ещё до гостиницы добираться.
– Оксан, может, останешься, мне завтра только к обеду в аэропорт, утром поедешь.
– Нет-нет, лучше сегодня, – таким же жестким и непререкаемым тоном продолжила она и направилась в прихожую. Толик вскочил и кинулся за ней. Когда я с ребятами выглянула с кухни в коридор, то увидела, как Анатолий, уговаривая Оксану остаться, тянет на себя её куртку, а она, гордо задрав голову, ледяным тоном возражает ему. И тут произошло нечто очень неожиданное для всех нас. Анатолий резко дернул Ксанку на себя, порывисто обнял и страстно поцеловал.
Она замерла в его объятиях, а потом… ответила на поцелуй. Толя целовал её так жадно, горячо, отчаянно, что было понятно, что для этих двоих вокруг больше ничего и никого не существует. Дев и Мартирос возле меня не шевелились, я вообще боялась дышать от такой картины. Наконец, Анатолий отстранился от Оксаны и, придерживая её одной рукой, другой достал телефон из кармана и, нажав кнопку, дождался ответа.
– Тим? Да.
После чего вернул аппарат на место, дотянувшись, открыл дверь, подхватил ничего не соображающую и не сопротивляющуюся подругу на руки и вышел из квартиры.
Парни возле меня понимающе переглянулись. Я пыталась прийти в себя от произошедшего. Почему-то было грустно. Нет, я была очень рада за Оксанку, похоже, она встретила того самого, решительного, мужественного и надежного. Толик произвел на меня очень хорошее впечатление, а как дальше сложится, посмотрим. Задумчиво вернулась на кухню, стала убирать лишнюю посуду со стола.
– Белочка, что тебе помочь?
– Нет, ничего, тут мало, я сама.
– Тогда мы такси вызовем и тоже поедем к себе. Завтра ближе к обеду будь готова, заберем тебя.
– Хорошо, позвоните заранее.
Проводив гостей и закончив все дела, как ни странно, очень быстро уснула.
Уже привычно проснулась от звонка телефона.
– Доброе утро, Ева, как спалось? – голос Давида был бодрым и добродушным.
– Ммм…
– Вставай, соня, я и так дал тебе поспать, сколько можно было, через час мы заедем.
Я подпрыгнула, как ошпаренная.
– Как через час?! Ты почему не разбудил меня раньше?!
Мужской голос в трубке хохотнул и отключился. Я, конечно, помчалась в автоматическом ускоренном режиме по привычному алгоритму: ванная, кухня, зеркало, шкаф. И лишь когда затолкала в чемодан зубную щетку и косметику, то посмотрела на часы и задохнулась от негодования. Он! Да как он мог! Ещё два часа свободного времени! Ры! Злющая, набрала на телефоне номер Дева и в это время услышала звонок в дверь. Ну, он сейчас у меня получит! За порогом действительно стоял Давид, но поскольку он был не один, а с парнями, высказывать ему с порога своё возмущение мне показалось неудобным. Булькая, как ведьминский котелок, но стараясь не подавать вида, жестом пригласила улыбающуюся компанию проходить в столовую.
– Чай, кофе, а то у нас еще уйма времени, можем даже пешком, не спеша, успеть до аэропорта дойти, – с максимальным ехидством проговорила я и приподняла брови. Дев заулыбался еще шире, совершенно не испытывая чувства вины.
– Белочка, ну не злись, я пошутил, думал, ты всё поймешь, когда на часы посмотришь, – примирительно поднял он перед собой ладони.
– Да какие часы, мне некогда было, я торопилась! И, кстати, где Анатолий, он же с нами должен ехать, переводчиком, – я оглядела сидящих за столом, остывая.
– Толик с Оксаной вчера закрылись в комнате и до утра мы их не видели. А сегодня они уехали очень рано, Тимур их в город увез. Вот, пытаемся дозвониться, пока не отвечает, надеемся, успеет к рейсу.
Я налила всем горячие напитки, сделала бутерброды и, жуя свой, подошла к окну, распахнула створки. Ощутимо пахнуло озоном, и я с наслаждением глубоко вдохнула свежий воздух. На улице было очень пасмурно, кажется, скоро будет первая весенняя гроза. Надо зонтик поискать, пригодится.
Когда до выхода из квартиры оставалось минут двадцать, а на улице бушевал настоящий ураган с громом, молниями и проливным дождём сплошной стеной, в квартире, наконец, раздался долгожданный звонок в дверь. Нетерпеливо отворив, я шагнула назад. Через порог переступил Анатолий, по-прежнему неся Оксанку на руках. Он что, так и носит её со вчерашнего вечера? Парень бережно поставил свою драгоценную ношу на ноги, и я уставилась на босые ступни подруги. Потом перевела взгляд к вешалке и только сейчас заметила, что Оксанины шикарные туфли лежат там, где она их оставила вчера. Оба влюблённых были мокрые насквозь. Толик повернулся к друзьям.
– Мы заявление сегодня подали, мы женимся, – мечтательно выдал он. – Ребята-а, смотрите, какая она красивая… – совершенно неадекватно улыбнулся Анатолий и с обожанием посмотрел на Оксанку. Я тоже повнимательней стала её рассматривать. Да-а-а…
Подруга стояла босиком в луже натёкшей с неё воды, с отсутствующим взглядом и тоже улыбалась. Мокрые волосы превратились в сосульки, облепили голову и лицо, на котором виднелись потеки туши, губы были синие от холода, с одежды капало. Просто королева красоты! Лишний раз убедилась, что любящие смотрят друг на друга не глазами, а каким-то своим, внутренним взором. Я торопливо кинула Оксанке под ноги полотенце и побежала в спальню за тёплым махровым халатом.