Дерзкий поцелуй

— Вы не разбираетесь в мужчинах и не понимаете их.

Несколько мгновений Эви беззвучно шевелила губами, прежде чем ответить:

— До сих у меня не возникало трудностей с пониманием Уита и Алекса.

— Они — члены вашей семьи, это совсем другое дело.

— А что, семейные узы отныне способны изменять пол?

— Нет, это просто совсем другое дело.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

Она с вызовом скрестила

руки перед собой, отчего ее грудь стала еще соблазнительнее и призывнее. Когда же Мак-Алистер с трудом поднял глаза на ее лицо и увидел, как она в гневе прикусила пухлую нижнюю губку…

Желание, которое грызло его изнутри, подобно дикому и свирепому зверю, наконец-то прорвалось наружу.

Он шагнул вперед, испытывая странное, почти извращенное наслаждение оттого, что глаза у нее внезапно расширились в испуге, а дыхание прервалось.

— Они никогда не хотели поцеловать вас так, как мужчина целует женщину, — хрипло проговорил он.

Руки ее бессильно упали.

— В общем, да, но…

Он сделал еще один шаг вперед, и она попятилась.

О, как же ему нравилась эта игра! Он наслаждался доселе незнакомым ему чувством могущества, сознавая, что она полностью находится в его власти. В кои-то веки, хотя бы один-единственный раз, но она вынуждена будет отступить.

— И еще они не думают об этом, не думают каждую проклятую секунду каждого дня.

— Я… надеюсь, что нет, не думают.

Он безжалостно надвигался на нее.

— Они не пытаются представить себе, каково это — остаться с вами наедине, вот так. Как той ночью, в лесу. Или в гостинице.

Она перестала пятиться назад и с мужеством отчаяния вскинула голову, глядя на него в упор.

— А почему вы должны воображать себе это? — запинаясь, пролепетала она. — Вы же знаете, что я тоже хочу поцеловать вас.

Он подавил уже готовый сорваться с губ стон и бережно коснулся большим пальцем ее нижней губы.

— Потому что воображение мужчины не ограничивается одним поцелуем.

Мисс Эви Коул давно уже пришла к выводу, что неведение, вопреки распространенному заблуждению, отнюдь не является благом.

В мире вполне достаточно несчастных дураков и глупцов.

Себя же она, не без веских на то оснований, полагала вполне счастливой молодой женщиной, и никто из хорошо знавших эту особу не осмелился бы обвинить ее в грехе невежества или неведения. Она всегда была в курсе происходящего.

Потому что прилагала к этому недюжинные усилия.

Вот как сейчас, когда она присела на корточки у огромных, украшенных затейливой резьбой, дубовых дверей в библиотеку поместья Халдон-Холл, перенеся вес тела на здоровую ногу и заглядывая карим глазом в замочную скважину. Пожалуй, она должна была бы испытывать чувство вины за то, что подслушивает частную беседу. Но, обнаружив, что является предметом

оной, она ощутила уж никак не вину, а возбуждение, щедро приправленное досадой на то, что оказалась на месте событий чересчур поздно для того, чтобы узнать все подробности разговора.

Однако же сия молодая особа и без того поняла, что ее тетка, вдовая леди Терстон, и два друга семьи, мистер Уильям Флетчер и миссис Мэри Саммерс, уединились сейчас по другую сторону роскошных старинных дверей с намерением обсудить животрепещущий вопрос — как преодолеть упрямство Эви Коул и подыскать ей супруга.

Это было бы почти забавно, если бы не было столь оскорбительно.

Мистер Флетчер, удобно устроившийся на кушетке, подался вперед и настойчиво заговорил:

— Но разве есть лучший способ завоевать сердце женщины, чем спасти ее от нешуточной опасности? Я вполне могу устроить так, что на будущей неделе Эви получит из Лондона письмо угрожающего содержания. И тогда ее рыцарь уже на следующий день бросится на ее защиту. Быстро, просто, легко и действенно.

Против ожидания ни его план, ни энтузиазм не произвели на леди Терстон решительно никакого впечатления. Невозмутимо долив молока в чашку с чаем и передав ее миссис Саммерс, она равнодушно обронила:

— У вас ничего не выйдет, Уильям.

Он вновь откинулся на спинку кушетки, придав своей и без того внушительной фигуре выражение непоколебимой уверенности.

— У вас есть лучший план?

— Сложность заключается отнюдь не в плане, хотя я и не одобряю его. — Миледи долила молока и в свою чашку. — Весь вопрос в том, что то, чего вы намерены достичь, совершенно неосуществимо.

— Нельзя заставить полюбить против воли, — многозначительно заметила миссис Саммерс, жеманно поводя своими костлявыми плечами.

— Особенно если речь идет об этих двоих, — добавила леди Терстон. — Я, например, совсем не уверена, что они подходят друг другу. Более того, Эви категорически отказывается выходить замуж.

— А я отказываюсь принимать ее отказ всерьез. — Мистер Флетчер возбужденно провел рукой по тому, что осталось от его некогда пышной шевелюры. — Я дал слово своему другу, когда он уже лежал на смертном одре, и намерен сдержать его.

Миссис Саммерс удостоила его жалостливым взглядом.

— Вас вынудил дать подобное обещание человек, который — будь он жив — первым упрекнул бы вас в том, что вы чересчур серьезно относитесь к вопросу выбора спутника жизни. Покойный герцог Рокфорт был здравомыслящим человеком, невзирая на его склонность к шуткам и розыгрышам. Я очень сильно сомневаюсь, будто он ожидал от вас, что вы с успехом обеспечите матримониальное будущее пятерых его детей.

— Однако, когда мы устраивали брак вашей Софи, вы не были столь категоричны. Равно как и вы, — добавил мистер Флетчер, поворачиваясь к леди Терстон, — в случае с Уитом и Мирабель.