Державин
Шрифт:
Старик мотнул головой.
– Ну, а мне непонятно, как вы там управитесь, что скажете, каким путем пойдете.
– Да ай мы, батюшка, ваше благородие, сказать не сумеем?
– сказал старец и усмехнулся.
– Не таких орлов, как твой Емелька, вокруг пальца обводили, когда нужно было.
Державину очень не понравилось чрезмерное оживление старика.
Он снова нахмурился.
– Ну, а например, - сказал он, глядя на старца, - вот я - Пугачев, а ты - посланный ко мне. Вот я сижу на троне и на тебя
Прошла только одна секунда, но наружность старца вдруг совершенно изменилась. Он стал ниже ростом, наклонил к земле маленькую, злую голову и, искоса глядя на Державина, запел:
– Батюшка Петр Федорович, а приехали мы к твоему царскому величеству, дабы кланяться тебе нашими рабьими головами и привезли от твоего духовного отца Филарета весть и благословение. Кланяется он тебе, батюшка, от бела лица до сырой земли и передает тебе весточку.
– Какую весточку?
– грозно спросил Державин, поддаваясь очарованию этой странной игры.
Лицо старца было настолько сладко и умилительно, так сияли глядящие на Державина голубые глаза, что Державину на минуту показалось, что и он, и старик, и Дюпин действительно присутствуют при дворе Пугачева.
– А такую весточку велел передать старец Филарет, что сидит он в узилище, за железными замками и затворами, и пытают его твои лиходеи о том, кто еще к твоему царскому величеству мыслит и что ты дальше делать намерен.
– Так, так, - сказал Державин.
– А что же он на происки оных лиходеев отвечает?
– А тем, государь, - ответил старец, и даже руки сложил на груди, - что молчит и, несмотря на все мучения, готов раньше умереть, чем предать твое царское величество в руки злодеев. Мы же, рабы твои, и подавно головы свои к подножью твоему сложить готовы.
И, закрывая лицо руками, старец упал на землю, и его голова несколько раз стукнулась о доски пола.
Державин рывком вскочил с места.
Голова у него слегка кружилась. Бледный и перепуганный стоял около стены Дюпин.
Державин поднес руку к лицу.
– Неплохо, - сказал он с усилием, - очень неплохо, только кудревато здорово. Надо проще.
– Он вплотную подошел к старцу.
– Смотри там, как нужно будет. Буде выйдет иначе - говори, что ты просто перебежчик. Убежал-де от преследования, не хочу, мол, старую веру бросать. Через край не перехватывай, много не болтай! Чем меньше тобой интересоваться будут - тем для дела лучше! Что раз сказал, того и держись!
Старец кивнул головой.
– Как ты пристанешь к толпе самозванца, так ты уж из нее и не выходи. Проникни к нему в доверие, сделайся своим человеком - тебе это легко. Он сам вашей веры. А ты грамотный, пиши ему письма, указы, реляции, пиши и запоминай. Однако делай так, чтобы никакого подозрения на тебя не было. Ты должен быть в глазах самозванца
Старец кивнул головой.
– А выдашь себя - на нас не пеняй. Мы тебе в сем деле не помощники. Выручать тебя не будем, и своя голова не дюже крепка. Так что держись настороже. Понимаешь?
– Понимаю, ваше благородие, - сказал старец Иов.
– Все понимаю.
– Для связи со мной и для всех прочих дел у тебя есть Дюпин, который для сего нарочно мною выделяется. Ему все передавай. Он все обязан принять и доставить. Теперь второе дело.
Он подошел к столу и, выдвинув ящик, вытащил запечатанный сургучом конверт.
– Вот, - сказал он, подбрасывая его на ладони.
– Сие письмо по дороге передашь из рук в руки коменданту Симонову. Если что нужно будет - он тебе поможет. От моего имени скажи, чтобы держались они до последнего, ибо я тоже недаром здесь все время провожу.
– Он посмотрел на старца, на Дюпина. Скажу вам, как людям острым и верным, - сюда идут войска из Астрахани. Четыре гусарских полка. Все на лошадях. С ними сорок пушек. Я же остался тут для закупки провианта, как войска придут, мы ударим на самозванца.
Дюпин молча кивнул головой. Старец посмотрел на Державина, и какая-то быстрая, почти неуловимая глазу гримаса прошла по его лицу.
– Сие тоже ваше высокоблагородие всем передать приказать изволит? спросил после небольшой паузы.
Державин пытливо посмотрел ему в лицо и на минуту замедлил с ответом.
– Да, сие тоже надлежит распространять, - сказал он после минутного молчания.
– Четыре гусарских полка идут из Астрахани. А ваше высокоблагородие оставлены в Малыковке для того только, чтоб заготовлять фураж. Так?
Державин подошел к столу и спрятал письмо.
– Когда думаете ехать?
– спросил он отрывисто.
– Вам еще собраться нужно.
– Какие у нас сборы, ваше высокоблагородие. Завтра солнышко встанет, мы и тронемся.
– Так, ну идите отдыхайте, - сказал Державин.
– Завтра получите письмо и деньги.
Он проводил их глазами и сел писать донесение Бибикову.
"Приехав десятого числа в Малыковку, - писал он, - где того ж
числа приискан старанием 22, 11, 21, 11, 7, 21, 35, 15, 19, 8, 6, - и
9, 6, 21, 1, 22, 14,17,19, 8, 6 {Серебрякова и Герасимова.} и послан
был сюда дворцовый красноярский крестьянин Василий Григорьев сын Дюпин
для привозу ко мне с Иргизу старца раскольничьего Иова, на которого
они надежду полагали, что он может исполнить положенное на него дело,
почему тот старец ко мне сегодня и привезен. Я, изведав из слов его
усердие к службе ея величества и испытав способность, а паче положась
на тех, которые его представили, наложил на него дело, для которого я