Шрифт:
Виктор Коваленко
Дерево
Дэйн отвернулся и сплюнул в водосточную канаву.
– Трепло!
– возмущенно заявил он.
– Кто?
– спросил Найт.
– Бак, кто же еще.
– Дэйн заметно взвинчивался.
– Я знаю район 3-й Магистрали как свои пять пальцев. Знаю там каждую помойку, каждую кучу мусора. И вот после всего этот кретин говорит мне, что видел там Дерево!
– Ну, от Бака всего можно ожидать, - примирительно
Дэйн увидел, как за гаражом Бак пытается пробраться сквозь заросли колючей проволоки. Уже по тому, как он это делает, было видно, какой Бак растяпа. Через десять минут он, улыбаясь, подходил к друзьям. Комбинезон, конечно, был расстегнут. От этого шея Бака, несмотря на раннее утро, уже успела посереть.
– Привет, друзья!
– Слушай, ты...
– начал было Дэйн.
– Стоп, подожди, - остановил его Найт.
– Бак, ты всерьез утверждаешь, что видел на 3-й Магистрали Дерево?
– За Магистралью.
– Бак почему-то сглотнул слюну.
– У Радужной Реки. Возле старого пакгауза.
– У Радужной?!
– взвился Дэйн.
– Ты знаешь, сколько всего деревьев в Штатах? А ты знаешь, где они растут? Да ты знаешь, наконец, откуда течет Радужная Река?!
Бак стоял, потупив голову. Найт поддел ногой банку из-под суррогатных консервов.
– Вот что, - сказал он.
– Надо это дело посмотреть. Это не значит, что я верю Баку, - добавил он, покосившись на Дэйна, - но глянуть надо. Давайте так. Завтра на рассвете. Здесь. Не забудьте все, что нужно.
– Ну, об этом мог бы и не напоминать, - проворчал Дэйн.
Солнце еще не встало, но прохлада уже исчезала. Со свалок, заброшенных заборов, автомобильных кладбищ поднимались ядовитые испарения. Мертвый Сантаун просыпался.
К назначенному месту они подошли одновременно. У каждого на боку висела противогазная сумка и моток бечевы, на груди - фонарик. Солнце между тем поднялось и залило пустырь мягким, призрачным светом. Над городом качалась, переливалась приглушенными оттенками призрачная пелена. Ощутимее стал запах нефти и горелого бензина. День начался.
Покурив и немного поболтав, они двинулись в путь. Через груды щебня, через свалки, минуя Большую Свалку, через ямы и пропасти с поднимающимся снизу смрадом. Найт думал. Прошли уже десятки лет с того времени, когда Сантаун начали покидать жители. Они бежали - на машинах, на вертолетах, пешком, далеко, за тысячи километров от города. Остались те, кто не хотел или не мог уйти. Сантаун давным-давно сжег, засыпал и отравил все живое на сотни
– Противогазы!
– скомандовал Дэйн, шедший впереди. Из распахнутых дверей обшитого металлом подвала с шипением выползало молочно-белое облако. Метров двести они брели, не видя друг друга. Потом путь преградила трехметровая бетонная стена, на которую пришлось забрасывать кошку. Потом - длинная гряда чего-то совершенно разложившегося...
К 3-й Магистрали они добрались, вконец обессилев. Бак два раза проваливался, и его приходилось вытаскивать. Просто непонятно было, как смог Бак неделю назад добраться сюда и увидеть дерево, если он, конечно, в самом деле его увидел.
– Закурим?
– предложил Дэйн.
– Курить вредно, - заметил Найт.
Дэйн и Бак ухмыльнулись. Старая шутка: неизвестно, что вреднее - курить или дышать.
Вот и Магистраль. Вон там мост. Возле моста пакгауз. А возле пакгауза... Дэйн и Найт на секунду замерли, затем, не сговариваясь, бросились вниз по насыпи. Бак бежал за ними.
Дерево стояло во всей красе - невысокое и стройное. Откуда-то взявшийся ветерок слегка шевелил легкие, светло-зеленые, такие невозможные на фоне ржавых кубов и цистерн листки. Казалось, было слышно, как они шелестят там, на том берегу. А под ногами тяжело текла, медленно переливаясь в лучах неяркого солнца, Радужная Река. Это было так невероятно, что Найт закрыл глаза.
– Здесь нигде даже трава не растет, - растерянно прошептал рядом Дэйв.
"Весна, - думал Найт.
– Сейчас вокруг весна". Он открыл глаза. Все трое стояли на берегу. Бак радостно улыбался. Потом он докурил сигарету и швырнул ее в реку.
Дэйн и Найт успели броситься на землю прежде, чем окурок коснулся поверхности. Раскаленный вихрь пронесся над ними, обжигая спины. Когда они отползли и поднялись, не было ни пакгауза, ни Бака, ни дерева. Перед ними стояла сплошная стена огня. Радужная Река стала Огненной Рекой.
– Знаешь, я иногда недолюбливал Бака... да ты и сам это видел, - сказал Дэйн, когда они возвращались.
– Он казался мне растяпой... И все-таки парнем он был неплохим.
– То, что он был растяпой, его и сгубило, - ответил Найт.
– Только такой, как он, и мог бросить окурок в реку, которая течет из Сантауна.