Деньги
Шрифт:
Шарабай. Не надо. Не возьму! (Медленно идет в дом.)
Галина, опустив голову, уходит в кухню.
Александра (оставшись одна, перебирает струны, тихо поет).
А мне осталось, мне осталось Как парус, в море головой...Действие
Подворье председателя рыболовецкого колхоза Андрея Татарникова. Виден угол дома, выкрашенного в желтую краску, с белыми ставнями. Крыша черепичная. Крыльцо в три ступеньки ведет в дом, дверь которого приоткрыта. Слева — плотный, невысокий, в пояс, частокол, также окрашенный в желтый цвет. За частоколом видна улица, близкие и далекие дома, между которыми проглядывает голубоватое взморье. Во дворе несколько фруктовых деревьев, два тополя у калитки. Напротив дома — столб, от которого провода идут в дом. Под небольшим стогом сена на соломе сидит Татарников. Он в ватнике и валенках, на голове широкая соломенная шляпа. Рядом с ним — табурет. Из дома доносится чуть слышная музыка радиопередачи. Татарников сидит, заложив руки за голову, — кажется, что он дремлет. За частоколом показывается быстро идущий Беркут. Он останавливается возле калитки, смотрит на номер дома, заглядывает во двор.
Беркут (из-за калитки). Папаша...
Татарников (повернув голову, не сразу). Что, сынок?
Беркут. Скажи, не здесь проживает председатель колхоза Татарников?
Татарников. Здесь.
Беркут. Можно его видеть?
Татарников. Можно... Да ты заходи.
Беркут. А собак нет?
Татарников. Нет собак.
Беркут (заходит во двор). Можно его позвать?
Татарников. Зачем его звать? Я и есть Татарников.
Беркут. Ох, простите!
Татарников (поднявшись). А чего прощать? (Теперь видно, что он еще не стар.) Греюсь вот на осеннем солнышке.
Беркут (торопливо). Я новый инспектор по охране рыбных запасов.
Татарников (подавая руку). Будем знакомы, товарищ Беркут. А я все ждал, когда зайдешь...
Беркут. Болели вы...
Татарников. Болел.
Беркут (взволнованно). Я б и сейчас вас не потревожил, если б не нужда. В правлении никого нет, заместитель ваш на путине, один бухгалтер на месте... А дело не требует отлагательства! Бухгалтер сказал, что вы дома принимаете.
Татарников. Принимаю. Да ты садись (садится), мне так легче с тобой разговаривать...
Беркут. Ничего...
Татарников.
Беркут (садясь и снова поднимаясь). Сергей Иванович. Андрей Николаевич, браконьерствуют ваши рыбаки!
Пауза.
Татарников (с деланным изумлением). Да ну?!
Беркут. В прошлую субботу у колхоза «Красный рыбак» обобрали сети...
Татарников (так же). От подлецы! Да ты сядь... Не могу я, когда мелькаешь перед глазами...
Беркут (садясь и снова поднимаясь). А в эту ночь в заповедных водах промышляли... Охрана погналась. Они — отстреливаться! Прострелили одному охраннику ухо...
Татарников. Вот дурак! Разве можно ухо выставлять?! Поймали?
Беркут. Нет.
Татарников. А чего ж ты ко мне с этим пришел?
Беркут. А к кому же еще идти? Ваши люди.
Татарников. А ты откуда знаешь, что наши?
Беркут. Охранникам показалось...
Татарников. А ты знаешь, что делают, когда кажется?
Беркут. Знаю.
Татарников. Перекрестись и... сядь наконец. И попрочней... Может, тебе якорек принести?
Беркут (садится). Охрана убеждена, что шарабаевская бригада...
Татарников. Это ты брось... Шарабай — бригадир как следует. А вообще-то браконьера надо с рыбой брать, да и то умеючи... А то и с рыбой поймаешь — и не докажешь!
Беркут. Ну, это вы скажете!
Татарников. Скажу... Тут в прошлом году в соседнем колхозе застукала охрана двух рыбаков ночью с байдой. В байде десять осетров обнаружили. Уже освежеванных, икры пуда два в ведерках... Капитал! Зацепили байду... айда на рыбосдаточный пункт акт составлять. Ночь темная, осенняя. Мотор — стук-стук... Прикатили. Вытряхнули старателей — подписывайте акт. «Какой акт? За что? Какие осетры?» Сунулись в байду — чисто, блестит, надраена... Икринки не нашли. Сидели — не гуляли... Ищи осетров в камышах... Отпустили.
Беркут. Как же так?
Татарников. Вещественных доказательств нет.
Беркут. А как же на буксир попали?
Татарников. Сочинили за два часа... Ехали на веслах, попросили подвезти — и вся тут. (Смеется, смотря на Беркута.) А ты говоришь — шарабаевская бригада. А со мной в эту весну какая процедура получилась... Иду я ранним апрелем перед ночью с берега. Смотрю — фигура, оклунок за спиной, мешок то есть... Я мешок руками цоп — рыба... Я ему: «Стой, браток, айда на рыбосдаточпый». Пришли... Говорю: «Давайте акт составлять». А рыбачок: «Что вы, Андрей Николаевич, побойтесь бога... Вы шли с мешком. Чижало вам, сердцем болеете, попросили меня, я вам уважение сделал, поднес!..»