Чтение онлайн

– Нам не рады, - усмехнулся Басов, и без колебаний толкнул калитку, зайдя на двор.

Пес, огромная лохматая зверюга неведомой породы, рванулся к чужакам, заходясь в хриплом лае, и замер на месте, когда прочная цепь натянулась до упора, словно струна. Собака так и провожала бессильным рычанием явившихся в деревню людей, мечась из стороны в сторону и звеня цепью, терявшейся где-то в темноте. А по всей деревне тоже брехали псы, и многоголосый лай разносился далеко вокруг в сыром ночном воздухе.

Полковник сделал ровно три шага, а Олег, двигавшийся следом, только шагнул в проем, когда со скрипом распахнулась

входная дверь, и в прямоугольнике показавшегося ослепительно ярким света возник чей-то силуэт.

– Стоять, где стоите, - громом среди ясного неба прозвучал мужской голос.
– Ни шагу! Вы на прицеле!

Глаза уже привыкли к свету, и Олег увидел стоящего на высоком крыльце мужчину, одетого в ватник, потертые джинсы, использовавшиеся явно в своей первоначальной ипостаси, как рабочая одежда, и сбитый на затылок картуз, и державшего наперевес двустволку. Одно движение пальца, лежащего на пусковых крючках, - и поток картечи сметет обоих партизан. Двенадцатый калибр - жуткая вещь, если противник от тебя в полутора десятках шагов. Другое дело, что спустя минуту трое бойцов, наблюдавших за происходящим со стороны, изрешетят эту избушку вместе с ее хозяином, и древняя "тулка" мало чего будет стоить против трех АК-74. Но именно этого, боя, и следовало избежать, а местные, напуганные появлением в их поселке вооруженных людей, от которых неизвестно, чего ждать, запросто могли решить дело именно так.

– Кто такие? Что нужно?
– Хозяин, стоявший на крыльце, хмуро и настороженно смотрел на незваных гостей сверху вниз... и точно так же "смотрели" на них провалы стволов дробовика. И Олегу стало очень неуютно под этими взглядами.

Бурцев понимал, что чувствует местный, на двор к которому заявились какие-то чужаки, до зубов обвешанные оружием и непонятно зачем вообще пришедшие в тихую, стоящую на отшибе деревушку. Бывший гвардии старший сержант помнил, как в его дом пришли такие же люди, вооруженные, опасные, считавшие, что им позволено все, что только они - власть. И он помнил, словно сейчас слышал, грохот выстрелов отцовского ружья - и треск карабинов американских солдат, не разобравшихся ни в чем, но видевших перед собой вооруженного русского.

– Партизаны, - Алексей Басов ничуть не растерялся, во всяком случае, с виду, говорил спокойно, даже руки убрал с оружия - все равно не успеть, если только не держать крестьянина на прицеле, а иначе тот успеет нажать на спуск первым.
– Мы ничего вам не сделаем! Нам нужна помощь. У нас раненый, вернее, двое, но один совсем плохой. В деревне есть врач?

– Партизаны?
– Местный прищурился, словно стараясь внимательнее изучить и запомнить, наверное, тех, кого одни называли бандитами и террористами, а другие - патриотами.

Крестьянин старался выглядеть уверенно и грозно, но любой понял бы, что он так просто пытается скрыть страх. А что еще может испытывать тот, в чей дом чуть не в полночь являются люди с оружием, чужаки, опасные даже с виду? Ничуть не позорно бояться тех, кто вдвоем может расправиться со всем селом, и не важно, будь тут хоть в каждой избе по десять ружей - в бою огневая мощь стоит на последнем месте после опыта и слаженности, и даже двое, действующие, как одно целое, могут разогнать или перебить целую толпу, вооруженную до зубов, не абсолютно не управляемую.

Снова скрипнула дверь, и на

крыльцо вышел еще один человек, молодой парень лет двадцати, худой, как щепка, долговязый, и тоже сжимавший в руках оружие. Бурцев сперва решил, что это древняя винтовка Мосина, потом догадался, что в руках у юнца, скорее всего, "фроловка", то есть та же трехлинейка, но гладкоствольная, переделанная по шестнадцатый или двадцатый калибр. Когда-то таких ружей было полно в каждой деревне - крестьянину оружие в доме нужно не для "понта", а для дела, чтобы зверя добыть или защититься от недобрых людей, и потому стволов на руках по селам всегда хватало, но самых скромных, простых и надежных. А нет ничего надежнее, чем прошедшая с честью через три войны винтовка.

– Отец, что случилось? Кто это? Что им нужно?!

– Тихо!
– отмахнулся хозяин, и парень, оказавшийся его сыном, выглядевший хоть и испуганно, но решительно, тотчас замолк.
– Раненый, значит?

– Да, раненый. Нужна помощь. Нам нужен доктор. Врач здесь есть?

– Фельдшер что ли?
– переспросил хозяин, сделав шаг вперед и оказавшись уже на земле.
– Есть. Но спит она, вряд ли вам откроет. Вы же кого угодно перепугаете!

– Но вам-то откроет? Пожалуйста, помогите нам!

Местный, опустив ружье стволами вниз, подошел ближе, став напротив полковника. Не стесняясь, он изучал незваного гостя, а сам Басов, и державшийся поодаль Бурцев, изучали местного жителя, от которого, возможно, зависела судьба их товарища, чудом державшегося на грани жизни и смерти, с каждой секундой теряя остатки жизни.

Крестьянин был уже не молод, явно за сорок, но крепок. Плотно сбитый, чуть ниже Басова, но заметно пошире в плечах - в танкисты вообще-то богатырей не берут, места в боевой машине очень мало, так что местному жителю полковник внешне проигрывал по всем статьям. Щеки и подбородок заросли щетиной, которая еще не скоро сможет называться бородой. В общем, кряжистый мужик, твердо стоящий на земле обеими ногами - во всех смыслах этого слова.

– За мной, - решительно кивнул крестьянин партизанам, и, обернувшись к оставшемуся на крыльце сыну, приказал: - Ступай в дом, Артем! Все в порядке! Ружье разрядить и повесить не забудь!

Парень скрылся из виду в одну секунду, только дверь скрипнула, с тихим стуком ударившись об косяк. А его отец, оттеснив стоявших возле калитки партизан, двинулся со двора, на ходу закидывая за спину ружье.

– Американцы здесь бывают?
– Басов нагнал неразговорчивого крестьянина, пристроившись по правую руку и придерживая висевший на плече автомат.

– А что они тут забыли? Никого не бывает, мы сами по себе. Летают только иногда, и то в стороне. А раненый ваш где? Этот, - и местный житель кивком указал на Бурцева, - что-то на умирающего не похож.

– В лесу. С ним еще наши, трое, - коротко ответил полковник, шаг в шаг следовавший за своим проводником.
– Тебя как звать, земляк?

– Савелием отец назвал.

– Алексей, - представился Басов, и мужчины на ходу обменялись рукопожатием.

Они прошли по всей деревне, сопровождаемые злым лаем псов, метавшихся за высокими тесовыми заборами. Хозяева же не спешили показываться на глаза, но во многих окнах зажегся неяркий свет - местные жители просыпались, разбуженные шумом, встревоженные неожиданной суетой.