День победы
Шрифт:
Ринат Сейфуллин едва дождался, когда огромный "Аэробус" замрет у конца летной полосы. Пассажиры еще не показались на трапе, а министр экономики России уже спешил им навстречу, оставив за спиной многочисленную охрану и сопровождавших его помощников.
Первым спустился невысокий пожилой азиат, морщинистый, смешно щурившийся и часто моргавший из-под огромных, в пол-лица, очков. Пожав протянутую руку, он вежливо поклонился:
– Я Бэнь Цифоу, представитель Китайской народной республики в Совете Безопасности ООН.
– Рад приветствовать вас в России, - кивнул в ответ Сейфуллин.
– Ваш визит
Следом за китайцем упругой походкой спустился бронзовокожий мужчина, высокий, подтянутый, стремительный в движениях. Он так крепко сжал ладонь Сейфуллина, что у того едва не захрустели кости.
– Криштиану Мануэль Да Силва, - назвался мулат.
– Я назначен главой международной комиссии.
– Приветствую и надеюсь на сотрудничество! Надеюсь, перелет прошел нормально? Глава временного правительства ожидает вас, но если хотите, можете отдохнуть после долгой дороги.
– Благодарю, - помотал головой Да Силва.
– Мы отдохнули в самолете и готовы работать.
– Тогда прошу в машину!
Кортеж сорвался с места, промчавшись по летному полю. Под рев моторов, рык сирен и частое мерцанье проблесковых маячков на крышах полицейских машин кавалькада вылетела на шоссе, стрелой ведущее к столице.
– Какие у вас планы, господа?
– поинтересовался Сейфуллин, ехавший в одном "Мерседесе" с эмиссарами ООН.
– Зачем вы в России?
– Мы должны оценить обстановку в вашей стране. Американцы утверждают, что только присутствие их войск здесь позволяет поддерживать порядок. Этим они оправдывают фактическую оккупацию России. Международное сообщество негативно относится к происходящему, но мы ничего не можем требовать от американцев, не изучив ситуацию.
– Американцы преувеличивают. Мы способны сами навести порядок в своей стране, без постороннего вмешательства.
– Статистика свидетельствует о росте числа террористических актов, - заметил Бэнь Цифоу.
– Вылазки так называемых "партизан" направлены как раз против американцев. Если их солдаты уйдут из России, здесь снова настанет мир. Нам нечего делить между собой, а американцы это красная тряпка для быка. Они провоцируют моих соотечественников на террористические атаки.
– Мы обязаны учитывать мнение каждой стороны, - развел руками Криштиану Мануэль Да Силва.
Кортеж, сопровождаемый полицейскими машинами, уже мчался по Ленинскому проспекту. На каждом перекрестке маячили автомобили дорожно-патрульной службы, блокировавшие движение и расчищавшие прямой путь до самых стен Кремля. Огромный город замер, словно наблюдая за иностранными гостями, с появлением которых каждый связывал свои надежды, кто-то - веру в лучшее, кто-то - опасения самого худшего.
– Если вы посчитаете, что присутствие миротворческих войск в нашей стране необходимо, мы готовы и на это. Премьер Лыков учитывает такой вариант, но пусть это будут не войска единственной страны, а интернациональный контингент. Чем дольше на нашей земле останутся американцы, тем сильнее разгорится пламя войны! Уверяю, у нас уже достаточно сил, чтобы обеспечить безопасность каждого, кто находится на нашей земле, и нам не нужны сторожа-чужаки!
– Мы примем решение только после того, как взвесим все, - настойчиво произнес Бэнь Цифоу.
– Сейчас нет смысла обсуждать что-либо, слишком рано
– О, разумеется, господа! Я просто хотел определить нашу и вашу позицию по этому вопросу и уверить вас, что российская администрация готова к диалогу.
Внезапно водитель бронированного "Мерседеса" резко ударил по тормозам, и пассажиров бросило друг на друга, сметая с мягких сидений. Тяжелый лимузин занесло, разворачивая поперек дороги, и тотчас в борт его врезалась следовавшая позади машина с охраной.
"Мерседес" отбросило в сторону мощным ударом. Автомобиль, вылетев на пустой тротуар, уткнулся в фонарный столб.
– Что это?
– прохрипел Да Силва, на которого навалился Ринат Сейфуллин.
– Что происходит?
– Лежать! Всем лежать!
Министр экономики сам не понимал, что произошло, но какое-то чувство подсказывало ему, что это не банальная авария. Давно уже Ринат Сейфуллин не прибегал к силе оружия, чтобы решать возникавшие время от времени проблемы - все вопросы обычно удавалось разрулить за столом переговоров, в крайнем случае, в зале суда или кабинете милицейского чина с большими звездами. Но преуспевающий бизнесмен помнил, каково это, оказаться под кинжальным огнем безжалостных убийц, и сейчас в нем проснулись дремавшие где-то глубоко инстинкты.
Сейфуллин всем своим весом придавил к полу бразильца, но Бэнь Цифоу, тряся головой, уже поднимался, пытаясь забраться на сидение. Что-то с лязгом ударило в бронированный борт "Мерседеса", и Сейфуллин увидел, как голова китайца взорвалась фонтаном кровавых брызг. Капли крови и мозгового вещества заляпали лицо Рината, и того вытошнило. А обезглавленное тело представителя КНР, которому русский министр только что доказывал, будто в России безопасно, оседало на пол лимузина, заливая весь салон хлеставшей из перебитой аорты кровью.
Одним из многих, кто в эти часы ожидал появления иностранных эмиссаров, был и Максим Громов. Бывший топ-менеджер "Росэнергии" нервно мерил шагами тесную комнатку обычной квартиры, располагавшейся в одной из многочисленных высоток-новостроек на окраине российской столицы. Но именно этот дом находился возле Ленинского проспекта, связывавшего аэропорт Внуково и Кремль, где тоже ждали иностранных гостей, и окна именно этой квартиры, находившейся на одиннадцатом, предпоследнем этаже, выходили на оживленную автостраду.
– Максим, успокойся, - буркнул Иван Слюсаренко, оторвав взгляд от старого журнала "Вокруг света", который лениво листал уже полчаса, с той самой минуты, как бывший полковник ФСБ вместе с Громовым и еще двумя отставными чекистами вломились в чужое жилище.
– Посиди смирно хотя бы пару минут!
Напряжение чувствовали все четверо, но спутники Громова умело маскировали его, справляясь с волнением. Слюсаренко читал затертый до дыр журнал, а двое его товарищей, притащив к закрытому и занавешенному до поры окну письменный стол, возились со снайперской винтовкой. Чудовищное оружие, опиравшееся на установленные под стволом сошки, уставилось в оконный проем массивным грушевидным набалдашником дульного тормоза-компенсатора. Теоретически он должен был не только ослаблять импульс отдачи, но и звук выстрела, и все равно Максиму Громову не хотелось пока даже думать, что будет твориться в тесной комнатушке, когда этот монстр откроет огонь.