День победы
Шрифт:
– Террористы или уже ушли, или затаились, слившись с местным населением, а устраивать тотальные проверки документов, обыскивать целые деревни бессмысленно, - сообщил полковник прибывшему в штаб Джим Уоллесу.
– Эту партию мы проиграли русским. Диверсантов упустили, при этом понесли такие потери, каких я не припомню со дня окончания боевых действий. А как ваши успехи? Уже нашли "крота"?
– Ищу, полковник, - невозмутимо ответил Уоллес.
– Есть два десятка человек, каждый из них может оказаться русским агентом, и каждый был хотя бы отчасти в курсе перемещений Говарда. В "Юнайтед Петролеум"
Лихорадка, царившая в штабе бригады все это время, стихала, уступая место привычной суете. Джим Уоллес решил навестить остававшегося в госпитале Говарда, рвавшегося в Москву вопреки требованиям медиков, опасавшихся за здоровье важного пациента. У агента ЦРУ были для него новости.
– Черт возьми, все планы коту под хвост, - выругался Рональд, когда Уоллес появился на пороге его палаты.
– Я должен быть не здесь! А эти кретины тянут время!
– Остыньте, Рональд. Пока вы ходили на уколы и перевязки, в Москве тоже не все было спокойно. Возможно, вам чертовски повезло!
– Что вы хотите сказать?
– нахмурился Говард.
– Пару часов назад в Москву прибыли инспекторы ООН. В столичном аэропорту их встречали члены русской администрации. По пути в Кремль их кортеж был атакован террористами. Есть жертвы, в том числе и среди людей из русского правительства.
– Вот дьявол, - потрясенно выдохнул Рональд Говард.
– А они умеют удивлять! Кажется, русские собрались с силами, и перешли в наступление! Но все равно мое место сейчас - в Москве, и буду там!
Менеджер "Юнайтед Петролеум" всегда был сугубым прагматиком и рационалистом. Ни одна ошибка не может быть случайной, нет никаких неожиданностей, считал он, а есть лишь лень и некомпетентность исполнителей. И сейчас Говард впервые задумался о том, существует ли в действительности Провидение, и не оно ли сохранило ему жизнь ценой нескольких минут страха во время падения горящего самолета и пары дней, проведенных в тиши госпитальной палаты.
Глава 11 Взгляд в прошлое-4: Хаос
Под ногами хрустело битое стекло, которым был сплошь усыпан пол торгового зала небольшого магазинчика. Лишь этот звук нарушал царившую всюду тишину, такую, словно уши оказались забиты ватой. Жанна Биноева осмотрелась, оставаясь на одном месте и не выпуская из рук трофейный АКС-74У, отнятый у ее неосторожного конвоира. Ствол автомата сейчас был направлен туда же, куда и внимательный, настороженный взгляд, и всюду Жанна видела лишь следы погрома. Выбитые стекла, сброшенный с прилавков и витрин товар, кассовый аппарат, перевернутый, скинутый на пол со стойки кассира. И среди всего этого девушка заметила самое важное - пулевые отметины на стенах. Кто бы ни разгромил магазин, сделали это не простые хулиганы - у тех все же редко бывает в руках боевое оружие.
– Шайтан!
Девушка выругалась раздраженно. Она проделала немалый путь в арестантской
Жанна успела отойти от разрушенного наводнением Ростова на несколько километров, по пути вдоволь насмотревшись на то, что оставалось после того, как по земле прокатился вырвавшийся из водохранилища водяной вал. Из разговоров чудом уцелевших людей, встретившихся по дороге, она поняла, что это американцы разбомбили плотину. В подтверждение догадкам над головой не единожды с рокотом пролетали самолеты, в основном - на север. Шли они на большой высоте, над облаками, расчерчивая небосвод белым пунктиром инверсионных следов, и понять, чьи они, какого цвета звезды на плоскостях крылатых машин, не представлялось возможным.
На магазин Биноева набрела, когда город уже остался позади. Вдоль обочины уходившего на юго-запад шоссе выстроились рядами машины, гражданские легковушки и военные грузовики, стоявшие с распахнутыми дверцами, брошенные перепуганными людьми. На них девушка пока не смотрела, разыскивая более полезные вещи, и обрадовалась, увидев магазинчик. И лишь очутившись внутри, почувствовала бешенство при виде полнейшего разгрома. Ни одежды, ни пищи, если не считать таковой пакетики с жареным арахисом и семечками.
Собравшись уже, было, уходить, Жанна вдруг остановилась, услышав слабый стон откуда-то из подсобки, вход в которую находился как раз за стойкой кассира. Помедлив, девушка двинулась туда, поудобнее перехватив компактный автомат, сейчас оказавшийся как нельзя более кстати для действия в помещении. Ступать она старалась плавно и мягко, перекатываясь с пятки на носок, но все равно при каждом шаге под ногами предательски хрустело битое стекло.
Зайдя в кладовку, Жанна увидела в дальнем ее углу какую-то темную кучу тряпья, и лишь когда это "тряпье" зашевелилось, издав еще один негромки стон, поняла, что это женщина лежит, забившись к самой стенке и натягивая на себя разорванную, окровавленную одежду.
Наверное, это была продавщица, если судить по синему форменному халату, превратившемуся в лохмотья. Старше самой Жанны, лет тридцать, не меньше, наверное, довольно симпатичная... когда-то. А сейчас лицо превратилось в сплошной кровоподтек, губы разбиты. Лежит, сжавшись в позе эмбриона, притянув колени руками к самому подбородку, а под ней растекалась запекшаяся лужа крови.
– Ты слышишь меня?
– Жанна подошла к избитой, изнасилованной женщине, склонившись над ней.
– Не бойся! Кто это сделал? Здесь есть где-нибудь лекарства? Бинты, йод, что-нибудь? Я помогу?