День победы
Шрифт:
– Что-то знакомое, - хмыкнул меж тем Захаров, взглядом провожая жирный пунктир, отмечавший трассу нефтепровода.
– Я это уже видел прежде.
– Вероятно, - согласился Говард.
– В основе нашего проекта - изыскания специалистов компании "Лукойл". Им тогда не удалось реализовать свой замысел, а мы доработали этот проект под свои интересы и возможности. Частично используем уже существующие участи трубопроводов, соединяющих месторождения Сибири с европейскими странами, многое придется создать заново, в том числе нефтяной терминал в Мурманске - это самый удобный порт, чтобы принимать супертанкеры.
–
Ринат Сейфуллин зло взглянул на Говарда, и Захаров положил ладонь на плечо своему коллеге, успокаивая его.
– Мы не живодеры, - стараясь сохранять выдержку, произнес Рональд, взглянув в упор на Сейфуллина без тени робости.
– Да, мы хотим взять у вас многое - по праву сильного, по праву победителя. Раз не смогли защитить то, что имели - отдайте нам, а уж мы не упустим ничего. Но мы и даем вам взамен немало - только откройте глаза, и поймете!
Глаза у Рината Сейфуллина и так были открыты - шире некуда. И в них плескалась не злость, не раздражение - там плавилась лютая ненависть. Вадим Захаров, не ожидавший такого от человека, которого знал неплохо, и знал, как спокойного, выдержанного, уверенного в себе дельца, даже растерялся, не зная, чего теперь ожидать.
– Что вы хотите от нас, мне лично понятно, - произнес бывший глава "Росэнергии" - раз ему удалось выиграть поединок с Говардом, теперь расклад был иной, и все же сдаваться без боя Вадим готов не был.
– А что вы нам намерены дать взамен? Ради чего нам стоит сотрудничать с врагом?
– Мы несем вам порядок, уверенность в завтрашнем дне. Никому не нужен хаос на одной шестой части суши, - стараясь быть убедительным, с нажимом произнес Говард.
– Стабильность необходима и нам, и вам!
– Вы сюда явились не ради стабильности, - упрямо возразил Сейфуллин.
– В бак какого-нибудь "Кадиллака" ее не зальешь! Вам нужны наши ресурсы, наша нефть! Неужели она так ценна, что вы с такой легкостью готовы проливать за обладание ею кровь своих солдат?
– Вы слишком высокого мнения о себе! По запасам той же нефти Россия стоит не на первом месте, отнюдь, да и условия добычи ее - в Сибири, в Заполярье, когда бурить нужно вечную мерзлоту в сорокаградусный мороз - делают разработку многих известных месторождений настоящим экстримом. В Штаты нефть проще доставлять из Саудовской Аравии, Эмиратов, тем более из Мексиканского залива. А русская нефть для нас всегда будет слишком дорогой, буквально на все золота.
– Тогда зачем все это?
– отрывисто спросил, словно плюнул в лицо собеседнику, Вадим Захаров.
Бывший глава "Росэнергии", корпорации, просуществовавшей всего ничего, но ставшей одной из подлинных причин интервенции, смотрел на заокеанского гостя исподлобья, упрямо, с нескрываемой неприязнью - так смотрят на давнего врага.
– Нам нужен контроль над русской нефтью, рычаг воздействия на наших партнеров - в Европе и не только. Трубопроводы, соединяющие ваши месторождения с европейскими столицами, станут теми ниточками, за которые кукловод ловко управляет своими марионетками. Там, - Говард неопределенно мотнул головой, указывая на что-то, находившееся за пределами зала совещаний, - должны понять, что они зависят от нас, как никогда прежде.
– Откровенно, - с усмешкой заметил Захаров.
– Вы зависите от нас, но и мы от вас тоже зависим, - признался Говард.
– Потому я говорю все как есть. Я предлагаю вам вместе строить новую Россию. Мы можем дать работу вашим соотечественникам, неплохую работу, за которую мы будем справедливо платить. Новый нефтепровод такой протяженности - колоссальное сооружение. Потребуется много рабочих рук, а для них еще следует создать необходимую инфраструктуру, а это - еще люди, занятые делом, не думающие о том, чтобы податься в леса, в партизаны, убивать американских солдат и тех, кто сотрудничает с американцами.
– Это рабочие места, верно, - кивнул Захаров.
– Но не так уж много. Для нескольких десятков тысяч, возможно, сотен тысяч, но в России живут десятки миллионов тех, кто должен кормить свои семьи.
– Для начала неплохо и то, что я предлагаю, что мы предлагаем вам! А потом - кто знает, на что еще мы окажемся способны, если перестанем видеть врагов друг в друге?!
– Для начала - разберемся с тем, с чем вы к нам пришли, - охладил пыл заморского гостя Захаров - Сейфуллин упорно не желал обменяться с американцем даже парой слов, только смотрел исподлобья.
– Верно, вопросов много, и нужно решать их. Моим хозяевам нужен результат, они не привыкли ждать долго. Со мной мало специалистов, доставить еще людей можно, но это займет время. Я полагаюсь на вас, господа. В вашем подчинении было немало опытных инженеров, есть хотят все, в том числе и они, а "Юнайтед Петролеум" не использует рабский труд - тем, кто станет на нас работать, мы заплатим, очень хорошо заплатим.
– Подбор персонала я возьму на себя, - согласился Вадим Захаров, понимавший, что даже за небольшую плату оставшиеся без дела специалисты, ничего иного, кроме прокладки трубопроводов черт знает где, в тайге, тундре, мерзлоте, не умеющие, будут готовы работать хоть на американцев, хоть на кого.
– Отлично! Но даже если основную часть персонала составят русские рабочие, мои коллеги будут присутствовать на стройке для наблюдения, консультаций. Нужно обеспечить их линую безопасность. Кроме того, в это строительство вложены огромные деньги, и их мы тоже должны защитить. Сохранность наших инвестиций должна быть гарантирована!
– У нас уже есть силы безопасности, - заметил Захаров.
– Они формируются под вашим самым пристальным присмотром! Уже укомплектовано несколько батальонов, легкая пехота.
– Это не то! Американцев должны охранять только американцы! Армия США находится на территории России, но наше командование не может передислоцировать войска по своему желанию. А потому необходимо рассмотреть - и решить!
– вопрос в вашем Правительстве о размещении в зоне строительства нефтепровода "Полярный экспресс" подразделений американской армии. На неопределенный срок, дату окончания которого мы назовем сами, когда сочтем нужным. Это условие, которое не обсуждается! И исполнения его я жду именно от вас, господа!