Чтение онлайн

Именно так вступила в Первую мировую войну и Русская армия. Через три недели после объявления всеобщей мобилизации ее численность достигла 5 338 000 солдат и офицеров. Но момент внезапности был потерян. В ходе войны призывали все новые миллионы под знамена, и численность армии постепенно росла.

В Германии, Австро-Венгрии, Британии, Франции процесс мобилизации отличался в деталях, но в принципе ни одной стране не удалось нанести внезапный сокрушительный удар по своим противникам: мобилизация поглотила драгоценные недели начального периода войны, а вместе с ними внезапность.

Теперь представим себя в гулких коридорах штаба РККА где-нибудь в 1925 году. Перед стратегами стоит задача подготовки новой

мировой войны с целью, как выражался товарищ Фрунзе, «завершения задач мировой революции». Задача стратегам поставлена непростая: учесть ошибки всех армий в начальном периоде Первой мировой войны и подготовить новую войну так, чтобы государство не разорить, противника не вспугнуть и чтобы армию развернуть такую, удар которой будет и внезапным, и сокрушительным.

И был разработан принципиально новый план вступления в войну. Вот краткое его содержание.

1. Процесс мобилизации разделить на два этапа: тайный и открытый.

2. Первый тайный этап — до начала войны. На этом этапе на режим военного времени перевести государственный аппарат, карательные органы, промышленность, системы правительственной, государственной и военной связи, транспорт, армию увеличить до 5 миллионов солдат.

3. Ради маскировки первый тайный этап мобилизации растянуть во времени на два года, кроме того, тайную мобилизацию маскировать локальными конфликтами: представить дело так, что локальные конфликты — основная и единственная причина перевода страны на режим военного времени.

4. Этап тайной мобилизации завершить внезапным сокрушительным ударом по противнику и одновременно начать второй открытый этап мобилизации, в ходе которого за несколько дней призвать в Красную Армию еще 6 миллионов для восполнения потерь и доукомплектования новых дивизий, корпусов и армий, которые вводить в войну по мере готовности. Затем, в ходе войны, призывать в армию все новые миллионы.

5. Прикрытие мобилизации Второго, Третьего и последующих стратегических эшелонов осуществлять не пассивным стоянием на границах, а сокрушительными ударами Первого стратегического эшелона и решительным вторжением на территорию противника.

В этой схеме все ясно и просто.

За исключением одного. Как начинать тайную мобилизацию за два года до вступления в войну, если момент вступления в грядущую войну нам не известен?

Советские стратеги и на этот вопрос нашли ответ: следует не идти на поводу событий, не ждать, когда война возникнет стихийно, сама собой, в неизвестный для нас момент, а планировать ее, УСТАНОВИТЬ момент ее начала.

Если мы знаем, когда война начнется, а противник не знает, то мы можем проводить мобилизацию не в начальном периоде войны, а накануне. Тайно. Максимально возможное количество мобилизационных мероприятий мы можем вынести в предвоенный период так, чтобы после начала боевых действий мобилизация не начиналась, а завершалась.

Главная кузница командных кадров Красной Армии — Военная академия имени М.В. Фрунзе. Интересно вспомнить взгляды того, чье имя она носит: «Я считаю, что нападение действует всегда на психологию противника тем, что уже одним этим обнаруживается воля более сильная». «Сторона, держащая инициативу, сторона, имеющая в своем распоряжении момент внезапности, часто срывает волю противника и этим самым создаст более благоприятные для себя условия». «Само нападение усиливает атакующую сторону и дает ей больше шансов на успех». (М.В. Фрунзе. Избранные произведения. Т. 2, с. 47 — 49). Это на выбор, на вскидку, только на трех страницах многопудовых трудов. Любой при желании может набрать корзины подобных заявлений не только у Фрунзе, но и у Ленина, Троцкого, Сталина, Зиновьева, Каменева. Бухарина. Ворошилова, Шапошникова.. И сели в этих трудах и говорилось об обороне, то только об обороне особого рода — внезапно сокрушить противника

на его собственной территории и этим защитить себя и дело мировой революции.

Сталинский Наркомат боеприпасов заработал сразу и на полную мощь. Вот цифры За 1939 год было произведено 936 миллионов винтовочных патронов, 2240000 минометных выстрелов, снарядов малого калибра — 5 208 000, крупного калибра — 6034000 Не будем спешить с выводами и говорить, что этого мало: 1939 год — это год становления. Все эти снаряды и патроны произведены на старых заводах, которые существовали раньше. Идея Наркомата боеприпасов в том и заключалась, чтобы в короткий срок помимо уже существующих мощностей создать новые, которые не просто дополнят существующие, но многократно их превзойдут И встал вопрос: где новые патронные, пороховые, снарядные, гильзовые заводы размешать.

Вопрос о размещении промышленности боеприпасов — это вопрос о характере будущей войны.

Если Сталин намерен вести святую оборонительную войну, если он намерен удерживать свои рубежи, то в этом случае новые заводы боеприпасов надо размещать за Волгой. Там они будут в полной безопасности — танки противника туда не дойдут, и самолеты не долетят.

Если Сталин в своих силах не уверен, если Сталин, как нас уверяют, боялся Гитлера, если были опасения, что Красная Армия не сможет удержать границы и будет отходить, то в этом случае новые заводы Наркомата боеприпасов надо строить не за Волгой, а еще дальше — на Урале: там есть сырье, там достаточная индустриальная и энергетическая база, там заводы будут в абсолютной безопасности Пусть противник захватит огромные территории, но наша индустриальная база останется целой — вот тогда Гитлер узнает, что такое раненый медведь.

Но ни первый, ни второй варианты даже теоретически не обсуждались. Не было нужды. Красная Армия не собиралась отходить, как не собиралась и удерживать рубежи своей страны.

Если интересы Сталина сводились только к обороне своей территории, то он мог бы просто не начинать Вторую мировую войну.

По сталинскому плану Красная Армия должна была идти в обескровленную, ослабленную войной Европу. Красная Армия пойдет вперед через границу, а заводы боеприпасов, а также и все другие заводы: танковые, артиллерийские, оружейные будут оставаться все дальше и дальше в тылу. Представим себе, что нужно подать Красной Армии небольшое количество боеприпасов, например, сто тысяч тонн или, скажем, двести тысяч тонн. Как перебросить их с Урала на западную границу? Стандартный воинский эшелон берет 900 тонн. Представим, сколько надо эшелонов, сколько вагонов, сколько паровозов. Прикинем, сколько рабочих дней понадобится истратить машинистам и всему железнодорожному люду, сколько угля сжечь. Посчитаем, сколько надо охраны на много дней.

Кроме всего, не одни же снаряды по железным дорогам доставляются. Железные дороги будут забиты войсками, ремонтными и санитарными поездами, цистернами и т.д. и т.д. Одним словом, если мы готовим наступление, то переброски сотен тысяч тонн боеприпасов и всего остального надо производить скрытно, а скрытность, кроме других приемов, достигается путем сокращения перевозок. Идеальной является ситуация, когда заводы находятся у границ. В этом случае эшелон гнать не много дней через всю страну, а несколько часов. В этом случае потребность в транспорте снижается: один эшелон оборачивается несколько раз. Это освобождает внутренние железные дороги для других военных перевозок.