Чтение онлайн

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Полетаев, — у меня еще есть немного времени. Сейчас приедет мой водитель.

— Хочешь оставить нас здесь одних? — спросила жена. Вместо того чтобы пройти к ребенку, она разговаривала с заместителем главного врача. Ей нравился статус жены члена правительства, и она буквально купалась в лучах славы своего высокопоставленного супруга.

— Вы не останетесь одни, — мягко объяснил Полетаев, — сейчас приедут Ханифа с Катей.

— Она взяла девочку с собой? — Кажется, жена искала повод, чтобы выказать свое недовольство, а заодно и подчеркнуть перед посторонним,

кто в доме главный. Но на Полетаева такие приемы уже давно не действовали.

— Она успела вызвать няню, — сказал он жене, — так что не беспокойся. Можешь ехать домой, Катя останется с мальчиком.

— Только этого не хватало, — возразила жена, — я останусь здесь, если нужно, на весь день.

— Хорошо. Ханифа будет ждать вас.

— Ты поедешь в министерство на своей машине? — переспросила она. — На «СААБе»?

Полетаев усмехнулся. Ведь и он об этом подумал. За долгие годы совместной жизни они научились мыслить почти одинаково, несмотря на постоянные стычки и ссоры.

— Чему ты улыбаешься? — спросила Людмила.

— За мной приедет служебная машина. Я уже позвонил, — объяснил Полетаев.

По коридору к ним спешил главный врач, узнавший о том, кто пожаловал в поликлинику с самого утра. Ведь как бы то ни было, члены правительства — не обычные пациенты, даже в элитарной поликлинике.

В любой стране мира, где есть автомобильная промышленность, члены правительства пользуются, как правило, служебными машинами отечественного производства. В любой стране мира, кроме России, где члены правительства и депутаты предпочитают германские или шведские автомобили. И хотя качество российских автомобилей зачастую оставляло желать лучшего, столь непатриотичный выбор в любой другой стране сразу бы сказался на голосах избирателей.

Служебным автомобилем, закрепленным за министром финансов, раньше был «шестисотый» «Мерседес», но потом его заменили на более новую «Ауди» из серии А8, и теперь эта большая черная машина подъезжала каждое утро к дому министра, чтобы отвезти его на работу. В автомобиле, кроме водителя, сидел еще охранник, Вячеслав Руднев, которому шел двадцать седьмой год. Отслужив два года в армии, он поступил в университет, на заочный факультет, и устроился в небольшую охранную фирму, откуда перешел потом в службу охраны, где и получил назначение сначала рядовым охранником в кабинет министров, а затем телохранителем к министру финансов.

Они подъехали к дому в половине девятого и остановились, согласно инструкции, напротив подъезда, откуда должен был выйти министр. Руднев ждал звонка министра, чтобы подняться за ним. Автомобиль стоял у дома, и соседи, уже привыкшие к тому, что машина министра въезжает во двор, спешили на работу, обходя «Ауди».

Черная «девятка» отъехала от канцелярского магазина и подъехала к дому с другой стороны, откуда не было въезда во двор. Высокая решетка преграждала въезд с этой стороны дома, и ворота почти всегда были закрыты. «Девятка» встала рядом с решеткой, и оба находившихся в ней пассажира посмотрели на стоявшую у третьего подъезда «Ауди».

— Они здесь, —

сказал водитель. Второй, сидевший на заднем сиденье, кивнул.

— Они проедут мимо нас, — продолжал водитель, очевидно, успокаивая себя подобным образом. Второй продолжал хранить молчание.

Они не могли видеть стоявшую в конце улицы «Хонду», в которой сидели полковник Слепнев и его пассажир.

— Почему мы встали здесь? — спросил пассажир. — Отсюда ничего не видно. Или вы подъедете ближе?

— Зачем? — усмехнулся полковник. — То, что нам нужно, мы увидим, а ближе чем на пятьсот метров подъезжать опасно. Машину могут заметить, могут запомнить наши лица. А мне это ни к чему. Да и вам, по-моему, не нужно.

— Вы видите их «девятку»? До нее больше километра. Отсюда она кажется черным пятнышком.

— Зато второе пятнышко мы увидим. А оно для нас гораздо важнее первого.

— Как знаете, — пожал плечами пассажир, — нас интересует результат.

В «Ауди», стоявшей у дома, раздался звонок. Полетаеву удалось наконец дозвониться до своего водителя. Водитель снял трубку.

— Слушаю вас, — сказал он и, узнав голос министра, кивнул сидевшему рядом Рудневу. Тот открыл дверцу, уже готовый выйти из автомобиля.

В этот момент Полетаев спросил:

— Давно ждете?

— Только подъехали, Артем Сергеевич. — Охранник держал дверцу открытой, ожидая знака водителя. Наконец тот кивнул Рудневу. Вячеслав вышел из машины, и в этот момент водитель спросил: — Славе подняться к вам?

— Нет, — ответил министр, — я не дома.

Водитель увидел, как Руднев отошел от автомобиля и набрал код, чтобы открыть дверь в подъезд. Водитель прикрыл телефон рукой и крикнул:

— Стой!

Руднев обернулся, а министр сказал водителю:

— Давайте лучше я сам доеду до министерства, и мы с вами там увидимся.

Водитель удивился. Обычно министры так себя не вели, даже молодые. Может, он у любовницы? Впрочем, это его дело.

— Может, за вами заехать? — на всякий случай уточнил водитель. — Где вы сейчас находитесь? — Руднев в это время открывал дверцу, собираясь сесть в автомобиль.

— Нет, я на машине, — ответил министр, удивив водителя еще больше. Может, Полетаев уехал со своим личным водителем, Ханифой? И вдруг министр сказал: — Приезжайте, я в поликлинике. Адрес знаете?

Водитель сказал, что знает, Руднев залез в машину и спросил:

— Что случилось?

— Наш шеф в поликлинике, — пояснил водитель, — поехали за ним. Наверно, вызвал своего семейного водителя. Может, плохо себя почувствовал ночью?

— Подожди, — сказал Руднев, — я, кажется, не закрыл дверь подъезда.

Убийцы видели, как охранник снова вышел из автомобиля и быстрыми шагами направился к подъезду.

— Наверно, министр спустился, — сказал водитель.

Для его напарника это был сигнал. Он склонился над гранатометом. Водитель продолжал следить за охранником. Тот подошел к двери. В этот момент рядом с машиной появилась высокая блондинка в мини-юбке. Водитель бросил на нее взгляд и улыбнулся. Девушка ответила улыбкой. Когда он снова посмотрел на машину, охранник уже закрывал дверцу «Ауди», после чего она мягко выехала со двора.