День Бури
Шрифт:
– Тихо! – вмешалась Ферил, – я еле слышу, что говорит моя маленькая подружка.
– Очень, очень большой ящер ест все, – продолжала ящерица, – ест верблюдов и…
– Он уже больше ничего не съест, – прошипела эльфийка. – Он мертв. Мой друг убил его.
Ящерка закрыла глаза, и ее темно-красный язык защелкал так, что Ферил поняла, какое облегчение та испытала.
– Очень, очень рада, что он мертв.
– Мы хотим посмотреть, где он жил.
– Нора ящера темная, и очень, очень противный запах, пахнет смертью.
– Ты была там?
– Один раз. Я была внутри,
– Ты проводишь нас туда?
– Нет. – Ящерица наморщила чешуйчатый нос, выпрямила хвост и повернулась в направлении юго-востока. – Очень, очень большой ящер жил в том направлении. Рядом со скалами, которые касаются неба. Долго идти отсюда – три дня, еще четыре, еще два. Но для тебя не так далеко. – Она посмотрела на длинные ноги Ферил. – Может быть, только для одного из вас. Очень, очень рада, что ящер мертв. Давай побежим со мной через пески. Поищем вместе сочных кузнечиков.
Эльфийка покачала головой:
– Сегодня у меня нет времени. – Она поднялась, отряхнула песок с колен и посмотрела, как ящерка быстро убегает.
– Она знает что-нибудь про логово дракона? – спросил Риг, вытерев пот с лица и сделав большой глоток из бурдюка.
– Туда, – ответила Ферил, указывая направление, обозначенное ящеркой. – Идите за мной.
Незадолго до захода солнца путники остановились на привал. Они не могли найти никакого укрытия и просто сели на песок возле маленькой дюны. У Палина ныли ноги от долгой ходьбы, а ступни просто горели из-за раскаленного песка, который забивался в сандалии. Тонкое одеяние, первоначально имевшее светло-зеленый цвет, потемнело от пота и липло к коже. Он закрыл глаза и попытался думать о чем-нибудь холодном.
– Ты уверена, что логово где-то здесь? – Риг повалился в нескольких футах от мага и взглянул на Ферил.
– Да, оно в этом направлении.
– Далеко еще? – Мореход стянул рубашку и попытался вытереть ею мокрую от пота кожу, но рубаху саму можно было выжимать. – Мы идем целый день. Может быть, разговоры с животными – не лучший способ отыскать пещеру дракона?
– А что, есть другое предложение? Ведь ты затеял это путешествие, Риг Мер-Крел, – напомнила эльфийка. – Если бы ты не упорствовал так в своих замыслах отыскать жилище мертвого дракона и разбогатеть, мы бы…
Ее слова повисли в воздухе.
– «Дом, – подумала Ферил. – Мы бы уже проделали большую часть пути до Южного Эргота, который был моим домом, пока там не поселился белый дракон».
Эльфийка повернулась спиной к спутникам и подставила лицо теплому ветру, ласкавшему ее кожу. Она переносила жару значительно лучше, чем ее ворчливые компаньоны. Будучи Диковатым Эльфом, она была привычна к капризам природы и даже наслаждалась суровым климатом. Ферил наблюдала за заходом солнца. Бриллиантовый тар окрашивал пустыню бледным красновато-оранжевым цветом. Это было захватывающее зрелище, и она в который раз пожалела, что Дамон мертв и не может сейчас вместе с ней любоваться закатом.
– Но зато мы не будем потеть, когда поплывем на Южный Эргот, – заявила Блистер и стала приводить в порядок свои косы. Когда пальцы, вечно
Риг улыбнулся. Это была его первая улыбка после смерти Шаон. Он опустошил второй бурдюк с водой, откинулся на песок и закрыл глаза. Мореходу было интересно, что бы подумала Шаон о нем, идущем по пескам в поисках норы, где когда-то жил дракон, убивший ее.
Хлопанье крыльев прервало мысли Рига. В нескольких ярдах от него фонтаном взметнулся песок. Прилетевший устраиваться на ночь гриф внимательно наблюдал за ними. Еще несколько его сородичей кружили в вышине.
Ферил быстро слепила из глины маленькую птичью фигуру. Она сосредоточилась на запахах и звуках пустыни и почувствовала, как теплый ветер относит ее мысли в сторону грифа. Пришлось довольно долго потрудиться, чтобы установить контакт с разумом падальщика.
«Скоро умрешь? – прокаркал он громко. Пронзительные тона заполнили мозг эльфийки. – Мой желудок стонет от голода, а ты будешь лакомым куском».
Эльфийка отрицательно покачала головой:
«Я собираюсь жить долго».
«Человеческие существа долго не живут на такой жаре, если у них нет верблюдов, – услышала она в ответ. – Скоро ты споткнешься, упадешь и больше не встанешь. Тогда ты сладко запахнешь смертью, а мы попируем».
«Ты любишь запах смерти», – это было утверждение, но Ферил увидела, что птица кивнула в знак согласия.
«Такой сладкий, – мечтательно проворковал гриф. – Может быть, ты знаешь место недалеко отсюда, где этот запах очень густой?»
Как только в небе зажглись первые звезды, четверка начала восхождение на огромную скалу. Она протянулась через пески, словно хребет наполовину засыпанного песком исполинского животного, и местами достигала сорока футов в высоту.
– Скалы, которые касаются неба, – шептала Ферил, вспоминая слова любезной ящерицы. – Логово дракона там.
Проходя мимо, Палин случайно задел ее в темноте, осмотрелся и направился к пещере. Чернота ночного неба окутывала подступы к логову. Плотные тени скрывали вход от посторонних глаз, поэтому даже днем его было трудно обнаружить. Шагнув во тьму, друзья оказались под неправдоподобно широким и низким сводом, увенчанным каменным гребнем. Мореход поднял бровь:
– Я не вижу никаких следов дракона.
– Ветер, – указала эльфийка на песок, змеившийся под их ногами. – Он замел его следы, так же как заметает наши.
– Если они здесь были, – сказал Риг. – Неизвестно, правду ли сказал тебе гриф. Может, и впрямь твоя ящерица самая сообразительная в этой пустыне. – Он взглянул на колдуна. – Здесь темно, а внутри будет еще темнее.
– Хочешь, подождем до утра, – предложила Ферил.
Палин был изможден, но больше всего хотел быстрее покончить с этим делом, вернуться на «Наковальню» и оставить позади ненавистную жару. Маг закрыл глаза и замер, пытаясь почувствовать колебания магической энергии вокруг себя. Ему удалось уловить слабую пульсацию земли.