День «Б»
Шрифт:
— Здорово ты его поддел насчет русских штурмовиков. А вообще что-то неясное, тебе не кажется?.. Такие птички, по идее, должны лететь не на фронт, а в обратном направлении… Может, чем провинился?
— Небось за орденком прилетел, — сплюнул комендант. — Погуляет по Минску, послушает из убежища бомбежку, отметится «участием в боях» — и назад, в рейх…
Утром 28 июня бойцов белорусской роты «Шума» подняли по тревоге. Невыспавшиеся, усталые солдаты поспешно выстроились на площади перед заславским костелом.
— Солдаты! —
Немецкий унтер-офицер, сильно задумываясь над каждым словом, переводил речь эсэсовца. Солдаты стояли понурые.
— Разрешите доложить, оберштурмфюрер? — Вперед шагнул роттенфюрер Шпак. — Бойцы вверенной мне роты глаз не смыкали, чтобы поймать врагов Германии! Они прочесали более…
— Мне плевать на то, что они прочесали! — взорвался Дауманн, выхватывая из кармана мундира блестящий обрывок упаковочной бумаги. — Почему эту важнейшую улику должен обнаруживать я, Пауль Дауманн, а не ваши солдаты?!
Шпак изумленно заморгал.
— Да, да, нечего строить такую рожу! — продолжал орать немец. — Это обертка от английского чая, который британские свиньи заваривали в своем укрытии! А укрытие это было в двух милях от города! Кто-нибудь из вас заглянул в заброшенные германские доты?!.
Строй молчал.
— Так вот, — тяжело дыша, заключил Дауманн, — если в течение ближайших суток диверсанты не будут найдены, данной мне властью я расстреляю за саботаж и невыполнение приказа пятнадцать человек из роты. Кого захочу. Понятно?!
Унтер-офицер перевел. Солдаты начали растерянно перешептываться.
— Молчать! — заорал Дауманн и взглянул на часы: — Сейчас семь утра! К семи утра следующего дня англичане должны быть здесь! Живые!
— Оберштурмфюрер, — растерянно вставил Шпак, — а если диверсанты уже проникли в Минск? Как тогда?..
Дауманн прищурился.
— Вы соображаете, что вы говорите?.. Они не должны проникнуть в Минск, за этим мы и здесь!.. Разойтись!..
…Капрал Кастусь Зеленкевич шагал в цепи рядом с унтер-капралом Сергеем Бовтом. По приказу Шпака их группу бросили на прочесывание лесного массива, расположенного западнее Заславля.
— М-да, вот так попали, — вполголоса произнес Бовт, — один раз чудом от расстрела ушли, так уж второй точно попадемся…
— Рано себя отпеваешь. А немец дотошный оказался, сволочь. И в доты сунул нос. Я думал, он их вообще не заметит…
— Выслуживается перед начальством.
— Недолго ему осталось, — усмехнулся Кастусь. — Наши пушки уже по ночам слыхать.
— Давно ли они тебе, Кастусь, нашими стали? — вздохнул Бовт. — Придут — за яйца повесят, как пить дать. Служил немцам? Служил. И все дела. Не посмотрят
— Для меня главное, Сережа, на родной земле жить. За то, что немцам служил, я готов понести наказание. За то, что поздно разобрался, где правда, а где вранье… А со Шпаком… со Шпаком особый разговор будет. — Зеленкевич резко оборвал себя. — Ладно, смотри в оба. А то пропустишь чего еще.
— Не боись, — пробурчал Бовт. — Смотрю.
— Ребят всех предупредил?
— В Минске еще.
— Ну и как?
— Ни один не стуканул пока. А это говорит о многом…
Боль в раненой руке не давала Джиму Кэбботу уснуть. Да и как заснешь тут, в камере минского гестапо?.. Это была даже не камера, а каменный мешок, узкий, с зарешеченным крохотным окошком под самым потолком. С покрытых плесенью стен сочилась вода. Это было даже кстати, потому что воды пленному не давали. Покормили один раз какой-то баландой, и все.
Последнее, что отчетливо помнил Джим, — это ночной бой с немецким патрулем рядом с местом высадки. Потом его зацепило, и… Очнулся он уже в кабинете какого-то немца, видно, гестаповца. Он задавал ему какие-то вопросы, но это Джим помнил словно сквозь туманную пелену. Потом его начало сильно знобить, и он вновь провалился в беспамятство.
А потом началась пульсирующая, резкая боль в руке. Но еще хуже, чем боль, была досада на самого себя, провалившего задание в самом начале, попавшего в лапы немцев. Хотя кто виноват в том, что этот дурацкий ветер снес его именно к посту?..
В двери камеры загремел замок. На пороге стоял рослый эсэсовский солдат с пистолетом на поясе.
— Komm, — повелительно сказал он и мотнул головой в сторону коридора.
«Допрос, — понял Джим. — Ну что же, посмотрим на застенки гестапо собственными глазами».
Но его, похоже, не собирались допрашивать. Немец, подталкивая Джима в спину, вывел его из подвала на лестницу. Поднялись этажом выше, и Кэббот невольно зажмурился от веселого солнечного света, хлынувшего в окна коридора. Здесь, наверху, было лето, а в темном сыром подвале он и забыл об этом.
— Лицом к стене, — скомандовал эсэсовец и, видя, что пленный не понимает, рывком развернул Джима к стене. От боли в руке Кэббот чуть не потерял сознание. Прийти в себя помогла прохладная каменная стена, к которой он прислонился лбом.
— Оберштурмфюрер, — раздался за спиной напряженный голос эсэсовца, — заключенный к транспортировке готов!
— Хорошо, — услышал Джим спокойный, холодный ответ, — выводи его. Я буду через две минуты.
К транспортировке?.. Значит, его готовятся везти?.. Или, может, на языке нацистов это означает расстрел?..
Гражданская война 1918-1921 гг. — урок для XXI века
Научно-образовательная:
политика
рейтинг книги
Вечный. Книга I
1. Вечный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
рейтинг книги
На переломе. Философские дискуссии 20-х годов
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги
Последнее королевство
1. Саксонские хроники
Приключения:
исторические приключения
рейтинг книги
Когда отступать некуда, дерутся насмерть
Детективы:
прочие детективы
рейтинг книги
Дважды одаренный
1. Дважды одаренный
Фантастика:
альтернативная история
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
рейтинг книги
Изобретение империи: языки и практики
Научно-образовательная:
обществознание
рейтинг книги
Звезды: их рождение, жизнь и смерть
Научно-образовательная:
физика
астрономия и космос
рейтинг книги
Орден Багровой бури. Книга 1
1. Орден Багровой бури
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
рейтинг книги
Жизнь моря
Детские:
детская образовательная литература
рейтинг книги
Том 4. Фома Гордеев. Очерки, рассказы 1899-1900
4. Собрание сочинений в тридцати томах
Проза:
русская классическая проза
рейтинг книги
Ермолов
1373. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
На границе империй. Том 4
4. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
Тайные силы в истории России
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги