Чтение онлайн

— Ну, — Майо вздохнул, — Когда я прилетел на атолл Рароиа, все пошло криво. «Угол Рароиа» включает этот атолл и еще шесть атоллов к северу и к востоку от него. Это выселки между Туамоту и Маркизами… Не вдруг разберешься, что там и как.

— Стоп! — сказал Рон, — А что было до того, как ты полетел на Рароиа?

— Как далеко откатывать запись? — спросил Майо.

— Начни с того, откуда возникла небанальная идея найти Жерара Лаполо.

Преторианец кивнул, сделал глоток из чашечки и вытер губы ладонью.

— Хорошая у вас самогонка,

ребята… Так вот, вся эта ботва началась третьего марта. Коллегия Верховного суда отстранила шефа INDEMI и двух майоров за дерьмовую историю с Тимором. Ну, там еще до этого была история с Брунеем. Тоже дерьмовая. Короче, они всех запарили с этим красным кхмерским приливом. Правильно, что их отстранили. Дальше, по прецеденту 16-го года, шефа разведки замещает любой шеф-майор ВВС, по выбору суда. Назначили Нуэу Умбуре. Я ничего не хочу сказать, он хороший офицер, спокойный, умный, грамотный, с боевым опытом, это все знают…

— … Но он ни разу не сексперт, — вставила Пума.

— Ни разу ни что?…

— Не эксперт по secret service. Извини, перебила. Крути дальше.

— В общем, да. В этом проблема. Ситуация вокруг острая. По ходу, мы в полушаге от большой неконтролируемой войны. В такой шторм капитана не меняют. Но коллегия Верховного суда единогласно объявила Райвену Андерсу недоверие, и хочешь — не хочешь, а надо искать адекватного игрока на замену.

Рон задумчиво покачал чашечку на ладони, как будто взвешивая.

— Интересно, почему Лаполо?

— А потому, что состав суда такой. Ребята, вы не подумайте, что я нелояльный парень, только очень уж неудачно на этот раз получилось. Сейчас такое совсем не в тему.

— А можно подробнее? — спросил Рон.

— Можно. Просто по персонам. Те трое, которые по жребию. Фиту Локис. Седьмой ребенок в семье фермера-тонгайца и иммигрантки из нищей Азиопы. Ему 36 лет, он работает на острове Бугенвиль оператором литейной машины. Он правильный канак, ничего не хочу сказать, но в школе учился еще до революции, и вообще… Ну…

— Ясно, — подвела итог Пума.

— Да, — согласился Майо, — Дальше, Оган Селту. Такой реальный креол-островитянин, вроде тебя, Рон. По ходу, вы с ним ровесники. Он мото-механик, работает на рынках округа Норд-Кук. Туда-сюда, показал — продал — поднял денег. Сломалось — починил, опять поднял денег. Есть деньги — забил на работу на месяц — другой — третий… Он отличный парень, у него три жены, куча детей, он их всех любит, но…

Пума нетерпеливо хлопнула себя по коленям.

— С этим тоже ясно. Дальше?

— Третья по жребию — Иланэ Ианао с Аитутаки, округ Саут-Кук. Молодая девчонка, маори, очень красивая. Она учитель экоистории в школе. В этом проблема.

— По-моему, наоборот, то, что надо, — заметил Рон, — Она хорошо знает теорию и умеет объяснять другим, а значит…

— Она слишком хорошо знает постмарксизм и слишком хорошо умеет его объяснять, поэтому суд иногда склоняется к решениям с риском радикальных последствий. Что случится, если наш флот и флот

папуасов, захватят ЮМО, и пойдут дальше на север? Северо-восточные Молуккские острова, потом филиппинский остров Минданао…

Рон снова покачал чашечку на ладони и неопределенно пожал плечами.

— Одно из двух: или все утрутся, или будет серьезная война, а потом эмбарго.

— А если руководство INDEMI выведено из игры и тушить пожар некому?

— Слушай, Майо, на это никто не пойдет!

— Почему же? — возразил преторианец, — Для народа это выгодно, новые территории с полезными ископаемыми и дешевыми трудовыми ресурсами, обеспечат грандиозный экономический бум, а война… Ну, погибнет сотня — другая наших. Вряд ли больше. Средний наш сивил скажет: это цифры порядка годичной смертности от несчастных случаев. Значит, допустимо. А то, что мы окажемся вплотную к барьеру Хопкинса…

— Ты это… Не драматизируй! Где сотня — другая «zero», а где барьер Хопкинса?

— При чем тут я? Почитай мировую прессу бро. Невиданная вспышка завоевательной активности в Южном Полушарии и строительство развивающимися странами второго эшелона обитаемых космических баз с атомной начинкой. Вот и сценарий Хопкинса.

— Какой мудак приплел одно к другому? — тихо спросил Рон.

Лейтенант Майо Теллем допил самогон из чашечки и снова вытер губы ладонью.

— Мир полон приколов, бро. В «Иудео-Христианском Западном Мире» многие любят рассказывать публике о том, как наступит новый ледниковый период, и все, на хрен, передохнут, кроме, быть может, нескольких миллионов где-то на задворках планеты. Тамошняя публика с удовольствием про это слушает. От невыносимого ужаса, у них получается вроде оргазма, которого они не умеют достигать естественным путем.

— Что такое барьер Хопкинса? — поинтересовалась Пума.

Рон ласково потрепал ее по затылку и спине.

— Я тебе потом расскажу, ладно, Черная кошка? А сейчас давайте вернемся к судьям.

— Ладно, Тигра… Про тех, что по жребию ясно. А что с теми, которые по рейтингу?

— Так, — сказал лейтенант, — Первая по рейтингу: Чои Сче, журналистка, отдел науки «Pacific Social News». Симпатичная малайско-океанийская метиска, 28 лет. Она ведет бешено-популярный цикл передач «Космос, который принадлежит нам»…

— Мой любимый, да! — вставила Пума, — Мы с Роном голосовали за Чои!

— Ну… — Лейтенант вздохнул, — Она действительно толковая девушка, но именно она предложила всем судьям по рейтингу независимо друг от друга двинуться на поиски кандидата на руководство INDEMI. Немного в стиле рыцарского эпоса, верно?

— Может, это была не худшая идея, — заметил Рон.

— Может быть. В общем, ее недостаток в том, что она — убежденная технократка и полагает, что любая международная политика — это дурацкое шоу, что рулят только объективные продукционные потенциалы конкурирующих сообществ, а значит: чему быть, того не миновать. Короче, это, еще один радикальный постмарксист.