Чтение онлайн

– О’кей, – сказал он, обнимая ее. – Чем бы это ни было, мы со всем разберемся.

Она, наконец, повернулась к Беллами, и лицо ее было жалким.

– Не уверена. – Кларк вздохнула, словно из нее выкачали воздух, и сбивчиво заговорила.

Вначале Беллами думал, что история об опытах – просто какая-то злая шутка. Он не мог поверить тому, что родители Кларк по приказу Вице-канцлера ставили опыты на незарегистрированных детях. Но один лишь взгляд в глаза девушки убедил его в том, что ее рассказ – жуткая правда.

– Это чудовищно, –

оборвал ее наконец Беллами. Он молился про себя о том, чтобы понять, зачем она сейчас говорит ему все это. Какой смысл в ее исповеди? Внезапно в голову ему пришла мысль, от которой кровь застыла в жилах. – Октавия была незарегистрированной. Она должна была стать следующим подопытным кроликом? – И он содрогнулся от ужаса, представив себе сестру, запертую в тайной лаборатории, где никто не слышит ее криков, и никто не узнает, что она медленно умирает от лучевой болезни.

– Не знаю, – сказала Кларк. – Я не знаю, как отбирали детей. Но это было ужасно. Я жила с чувством ненависти к себе.

– Тогда почему ты это не прекратила? Почему твои родители убивали ни в чем не повинных детей? Как они могли быть такими сволочами?

– Они не были сволочами. У них не было выбора!

Она была уже на грани слез, но Беллами не было до этого дела.

– Конечно, был! – Он сплюнул. – Когда-то я решил, что сделаю все что угодно, лишь бы защитить Октавию. А ты решила просто, не вмешиваясь, смотреть, как умирают дети.

– Я не всегда не вмешивалась. – Кларк закрыла глаза. – В случае с Лилли я вмешалась.

Понадобилось время, чтобы Беллами понял, о чем она говорит.

– Лилли? Так вот откуда ты ее знаешь? Лилли была одним из ваших… подопытных? – Кларк, поморщившись, кивнула. Беллами гневно повысил голос: – Значит, она не умерла от загадочной болезни. Твои родители-убийцы прикончили ее своими экспериментами. – Лилли. Единственное существо на весь корабль, которому было до него дело, если, конечно, не считать Октавии. Единственное существо, которое он когда-либо любил. Тут до него дошли слова Кларк, и он замолчал, а потом спросил: – Что значит ты вмешалась? – Кларк ничего не сказала. Он настаивал: – Ты помогла ей бежать? Она до сих пор жива?

– Она была моей подругой, Беллами. – По щекам Кларк бежали слезы, но тот не обращал на них никакого внимания. – Она рассказала мне, как вести себя с парнями, и взяла с меня обещание, что я раз в неделю буду ходить с распущенными волосами. Я приносила ей книги, и она читала их вслух на разные голоса, пока ей не стало слишком плохо. Тогда уже я читала ей вслух. А потом, когда она попросила меня о помощи, я выполнила ее просьбу, должна была выполнить, она не оставила мне выбора.

– И как ты ей помогла? – низким, опасным голосом спросил Беллами.

– Я-Она умоляла меня помочь ей уйти. Она попросила меня… – Кларк шмыгнула носом и утерла его тыльной стороной ладони. Ее голос дрогнул. – Попросила помочь ей умереть.

– Ты врешь, – сказал Беллами, чувствуя, как подступает тошнота. Всего час назад он дрался бы насмерть

за честь Кларк, утверждая, что она не способна ни на что подобное. Но теперь сидевшая перед ним девушка казалась ему какой-то жуткой незнакомкой. А вот Лилли он знал хорошо. – Она бы никогда так не сказала, – прорычал он, поднимаясь на ноги. – Она сделала бы все возможное, чтобы выжить в этой безумной игре.

– Беллами, – слабо начала Кларк, – ты не понимаешь… – и она замолчала, всхлипнув.

– Не смей говорить мне, чего я там не понимаю, – выпалил Беллами. – Я вообще больше не желаю тебя видеть. Можешь предложить свои услуги наземникам. Разве это не будет занятно, у них небось столько детишек для опытов…

Беллами развернулся и зашагал прочь, оставив дрожащую Кларк в одиночестве посреди глухого леса. Продираясь среди деревьев, он беспрерывно моргал, чтобы сдержать слезы. Никогда больше он не станет доверять Кларк, никогда и близко к ней не подойдет. Он давно уже знал, что полагаться можно только на себя. И что единственный человек, который что-то для него значит, это Октавия.

Он уже потерял слишком много времени. Пришла пора вернуть сестру.

Хватит играть с этой земной девчонкой по-хорошему. Вообще хватит игр.

Он не озаботился тем, чтобы незаметно пробраться в лагерь, хотя на этот раз они с Сашей не принесли продуктов, с ними были только впечатления от разрушенного дома, которые, будто тонкий слой пыли, припорошили память Уэллса.

Когда Уэллс увидел выходящую из-за большого дерева Кларк, он облегченно вздохнул. Их встреча произошла достаточно близко к краю поляны, и можно было легко передать ей Сашу и сделать вид, что Кларк выводила пленницу по естественной надобности. Она, конечно, согласится его прикрыть. Из всей сотни лишь Кларк понимала, какая это глупость – держать Сашу связанной в хижине.

Уэллс уже вскинул в приветствии руку, когда заметил какую-то неправильность. У Кларк всегда было какое-нибудь дело: дома, на корабле, она могла идти в библиотеку за книгой, а тут, в лесу, – направляться к замеченному ей растению, чтобы как следует его рассмотреть. Увидеть, как она еле плетется по лесу, будто за спиной у нее тяжеленный невидимый груз, было шоком.

– Кларк! – позвал Уэллс. Обменявшись взглядом с Сашей, которая кивнула, выражая молчаливое согласие стоять там, где стоит, он бросился к Кларк. Вблизи стало видно, что глаза у той красные. Кларк, которая не проронила ни слезинки во время суда над ее родителями, плачет? – Что с тобой?

– Все нормально, – ответила она, глядя прямо перед собой, чтобы не встречаться с Уэллсом глазами. Даже без всяких слез Уэллс понял бы, что дело неладно.

– Да брось, Кларк, – сказал он, одновременно поглядывая через плечо, желая убедиться, что Саша не может их слышать, – после всего, что мы вместе пережили, – «и после той боли, которую причинили друг другу», хотел было добавить он, но не стал, – думаешь, я не замечу, что ты расстроена? – Она, шмыгнув носом, кивнула, но не сказала ни слова. Уэллс нахмурился. – Что-то с Беллами?