Чтение онлайн

– Человечество желает спать. Они хотят верить, что это была атака террористов и горстка сумасшедших в костюмах. Несколько взрывов. Компьютерная анимация в телевизионных новостях. Галлюциногены в воде и в воздухе. Они хотят верить, что террористическая группировка, раскрытая правительством, действительно существовала, что один из этих людей убил президента. Они хотят верить, что виденное их собственными глазами не существовало в действительности. Или по крайней мере они предпочитают говорить так своим детям. Это заговор лицемерия. Нет никаких фотографий, не осталось никаких видеоматериалов о демонах… ничего, что противоречило бы простому объяснению.

– Я слышал сотни теорий относительно

того, что произошло со всеми видеозаписями, – сказал Айра, – но ни одна из них не была убедительной. Я имею в виду, некоторые из них действительно были конфискованы – но ведь говорят, что даже они оказались пустыми. И правительство перестроило нефтеперегонные заводы, разрушило помещения Зон – но при этом все делают вид, что ничего сверхъестественного не произошло. Коллективная добровольная амнезия. Даже видеопленки страдают амнезией.

– А может быть, – сказал Йанан, – это сам Господь очистил их. Ведь это вполне может быть, э? Чтобы у нас была возможность верить в невидимое без всяких доказательств.

– По моему мнению… – Пейменц вопросительно взглянул на Йанана, желая знать, может ли он высказать его. Йанан учил их обоих.

Йанан кивнул. Пейменц продолжил:

– По моему мнению, Йанан частично прав – Бог допустил стирание пленок. Но сделал это Несомненный. Или духи, которыми он повелевает. Они знают, что неверие – их союзник. Если у людей будет доказательство того, что существует темная сторона внематериального мира, они будут знать и то, что должна быть также и другая сторона. Существование демонов предполагает существование ангелов! А Бог не хочет, чтобы люди надеялись на то, что ангелы придут к ним на помощь. Бог хочет, чтобы человечество само помогло человечеству.

Йанан кивнул.

– Бог работает через людей. Добрые дела Господни – это добрые дела людей; добрые дела людей – добрые дела Господа.

– Но я не понимаю, как люди могут не верить тому, что они видели собственными глазами, – настаивал Айра. – То есть, разумеется, не все так поступают. У меня есть друг, у которого большой стаж в приеме психоделических наркотиков. Он говорит, что знает, когда галлюцинирует. И он знает, что тогда это были не галлюцинации. Он говорит, что знает, что он видел, и сам я, черт возьми, тоже знаю, что видел я. Но по телевизору был специальный выпуск, посвященный вторжению, и все до единого, с кем они говорили, утверждали, что это была галлюцинация, дополненная истерией, массовым гипнозом, причудливыми костюмами, чем-нибудь еще… что так люди психологически адаптировались к массовому убийству. В передаче говорилось, что люди не могли справиться с мыслью о настолько гигантской бессмысленной бойне, и поэтому они должны были выдумать демонов вместо людей. – Он хмыкнул. – Но если взять всю историю – кто сказал, что «история – это перечень преступлений»? Человечество скатывается к наихудшему поведению, как только возникает малейшее извинение для этого… – Он осекся: Йанан пристально смотрел на него. – Я опять начал проповедовать.

– Да, но при этом твоя вера слаба. – Йанан наклонился к нему. – Тем не менее, э? Я прав? Это хороший вопрос – как могут люди так легко пасть жертвой неверия, отрицая то, что видели собственными глазами? Вот именно. Есть причина, почему люди так хотят все забыть – так мне кажется. Здесь работает еще одно влияние, мой друг.

Айра поднял на него глаза, слегка поежившись от этой мысли.

– Вы хотите сказать, что та же самая сила, которая стерла пленки, стирает и человеческие умы? Или просто замутняет их память?

– Эх. Умы связаны с душами – а души противостоят такому стиранию. Но влияние присутствует. Оно испытывает

их. И многие слабые души уступают. Как говорил профессор Пейменц: люди хотят спать, э? Но не все. – Он откинулся на спинку стула и хлопнул по столу. – Но ты, Айра! Какая помощь от тебя? Эти остальные, кто был на медитации сегодня, они же словно наши дети. А ты, Пейменц и я – мы должны заботиться о них. Они считают, что это суфийская медитация. Так ведь, э? Но мы, ты и я, мы знаем ее более высокое значение – мы знаем, какой мед собирается при такой работе. – Он ухватил кусочек пахлавы, покатал его между указательным и большим пальцами, поднес к губам, попробовал. – Мед! Мед другого типа. Пища, которой кормится Золото в Чаше. Но что ты делаешь? Ты позволяешь себе засыпать, погружаешься в сновидения о своих заботах. Все сновидения – заботы! Когда ты нужен мне, чтобы быть… поддержкой для этой энергии, для этой трансформации, для изготовления этого меда, который я здесь культивирую. Пейменц – он свое дело сделал. Но ты! Ты погружен в самосожаление! Так?

Айра прочистил горло.

– Так.

– Хорошо. В следующий раз попробуй снова. А теперь – ты говорил, что у тебя есть для меня какие-то рисунки?

Айра заколебался. Ему хотелось спросить про Мелиссу, но скорее всего если бы Йанану было известно что-нибудь новое, что могло бы успокоить его, он бы уже сказал. Айра кивнул и принялся развязывать папку.

– Вы просили меня сделать это… эти медитации, которые вы мне показывали. Чтобы я потом нарисовал, что ко мне пришло. Ничего особенного. Только вот это.

Он протянул Йанану большой рисунок пером, слегка раскрашенный фломастерами. На первый взгляд он выглядел как абстрактный рисунок: сияющая округлость, выдавливающаяся из центра в радужное сплетение линий; лишь вглядевшись, в округлой форме можно было рассмотреть нечто похожее на лицо, искривленное и призрачное. Пейменц посмотрел и покачал головой. Йанан начал пристально вглядываться.

– Здесь нет ничего особенного… – начал Айра.

Йанан поднял руку, требуя тишины, и откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Казалось, он совершенно ушел в себя. Его губы двигались. Слышалось лишь тихое бормотание время от времени – Аире показалось, что слова были на греческом, хотя Йанан не был греком.

Айра обменялся взглядом с Пейменцем. Йанан вышел в контакт с остальными членами Круга Осознающих.

Еще мгновение – и он открыл глаза, встряхиваясь всем телом.

– Это Черная Жемчужина, – устало пробормотал он. – Подводное течение всех нас держит за глотку – и есть лишь один человек, кто может повернуть течение по другому пути, кто оставляет нам возможность выплыть на свободу.

– Кто? – спросил Айра, думая, что это Мелисса.

– Его имя Стивен… дальше что-то вроде Искьеро, кажется. Или что-то очень похожее. Если нам удастся создать достаточно сильный круг, Чаша найдет способ коснуться его. Но возможно, что для Стивена уже ничего не сделать. И соответственно для всех нас тоже.

ДНЕВНИК СТИВЕНА ИСКЕРОТА

Пишу это в своем ноутбуке в ожидании завтрака. Я сижу в маленьком ресторанчике – даже не заметил, как он называется, где-то на полпути к Лысому Пику, цели моей первой командировки от «Западного Ветра». Только сегодня утром получил ключи от машины, которую ссудила мне компания, их передала мне Жонкиль Уиндерсон. Когда она давала их мне, наши руки соприкоснулись. Я тешу себя мыслью, что ее рука как будто немного задержалась в моей. Впрочем, здесь без вариантов. Сегодня ногти у нее были персикового цвета, и персикового же цвета платье. Очень облегающее. Она, должно быть, просто жалеет таких парней, как я – кто никогда не спал с женщинами