Демоны милосердия

– Если ты не приедешь, я повешусь.

Денис зачем-то перекинул трубку в другую руку и мельком глянул на сидевшую рядом Светку. Та сосредоточенно глядела в планшет и быстро водила пальцем по экрану. Тонкое кольцо на среднем пальце вдруг полыхнуло всеми гранями и моментально погасло. Денис отвернулся и принялся смотреть на дорогу, еще плотнее прижав мобильник к левому уху.

– Я не шучу, – голос сделался тихим и зловещим. – Не веришь? Хорошо, я тебя предупредила.

Стало тихо, из трубки не доносилось ни звука, ни дыхания, точно из черной дыры, где, по словам ученых, гибнет все живое, да и неживое тоже.

– Я

понял. – Денис старался говорить спокойно и равнодушно, но злость от собственного бессилия дала о себе знать. Давно пора прекратить этот цирк, а нет сил собраться с духом. Вернее, решимости не хватает, и привычка просчитывать последствия сказывается. Черт его знает, что эта дуреха выдумает завтра? И, главное, что будет, если об этом узнает ее отец? Хотя он, кажется, уже в курсе.

– Через час, – потребовал голос. Шантажистка мигом уловила слабину, и тут же воспользовалась ситуацией. И знала, поганка, что отказа не будет, как вчера, позавчера, неделю назад. Сегодня она тоже получит свое, а вот насчет завтра – это еще вопрос.

– Я перезвоню. – Денис нажал отбой и сунул мобильник в карман. На душе стало тяжело и неприятно, почудился на миг привкус какой-то несвежей дряни. Так бывало всякий раз после Иркиных звонков: что-что, в настроение она портила мастерски, умело и качественно. Светка вдруг щелкнула пальцами, отчего по салону метнулись разноцветные искры. Денис чуть приобнял девушку, та недовольно дернула плечом, и он убрал руку.

– В выходные потеплеет! – Светка повернулась к Денису и зажмурилась с довольным видом. – Отдохнем… Наконец-то!

Закинула руки за голову, потянулась. Светлая блузка приподнялась, под ней показалась полоска загорелой кожи. Денис сосредоточился на дороге.

– Надо было ближе к реке коттедж брать. – Он взял правее, пропуская черный суетливый «форд», и остановился за полупустой маршруткой. Светофор впереди зажегся красным, пошел отсчет времени. Секунды не торопились, Денис следил за табло, а перед глазами сам собой появился миленький домик в глубине коттеджного поселка, почти у забора, за которым начинался лес. И камин на гостиной на первом этаже, и просторная спальня на втором, и балкон во весь фасад, и веранда в паре метрах от крыльца. И что это великолепие в их со Светкой распоряжении на целую неделю, и никого лишних поблизости, никаких звонков, даже мыслей о работе. Светка пообещала Денису, что уедет после первого же звонка из офиса. И ведь уедет, с нее станется.

– Ага, лягушек слушать, – фыркнула девушка. Она выключила планшет и повернулась к Денису. Смотрела чуть насмешливо и изучающе, точно не были они знакомы уже больше года, точно не он пару недель назад предложил ей переехать к нему. А она согласилась, но на своих условиях. Некоторые он принял, другие отверг, но договорились кое-как. Светка отказалась от своей съемной квартиры, Денис наспех приводил в порядок свою двушку, уплатив мастерам еще и за срочность. Новый этап в отношениях решено было отметить небольшим отпуском, что начинался послезавтра, а дальше обоих ждала совершенно другая жизнь. «Как два дикобраза» – пришло в друг на ум, и Денис невольно улыбнулся. То ли слышал где-то, то ли читал, но некто неизвестный метко высказался по этому поводу: двум влюбленным, но чужим друг другу людям еще предстоит ужиться вместе, как колючим зверюгам в общей норе.

– И соловьев. – Светофор зажегся зеленым, поток

неспешно тронулся с места. – Соловьев в черемухе.

Светка скептически усмехнулась, отвела взгляд.

– Природу не любишь? – усмехнулся Денис. – Зря. Свежий воздух полезен для здоровья.

– Люблю, – недовольно выдохнула Светка. – Я деревню не люблю, грязь и пьянство. И удобства на улице мне тоже не нравятся.

Она отодвинулась подальше, прижалась плечом к дверце. Денис включил поворотник и перестроился в левый ряд, не забывая поглядывать в зеркало заднего вида. Черный «форд» суетился поблизости, его водитель явно психовал, даже на расстоянии было видно, как он орет в мобильник, намертво вцепившись другой рукой в руль.

– Свет, ну что ты такое говоришь. Какие удобства на улице.

Переход был слишком резкий, и Денис не сразу понял, о чем это она. Светка снова зажмурилась, но уже с таким видом, точно каждое слово оскорбляет ее чувство прекрасного.

– Такие, – выдала она, – а то я не знаю, не была в деревне. Ты хоть представляешь, на что подписываешься?

– Это не деревня… – но Светку было не остановить.

– А что? – выпалила она, резко повернувшись к Денису. От неловкого движения и без того короткая юбка поползла вверх, но Светка быстро натянула ее на коленки. – Свежий воздух, птички, травка, огород. Соседи алкаши в пятом поколении, по дороге только вездеход проедет, водопровода нет, интернета тоже. Зато природа! – она скривилась точно от лимона. Поджала губы и жалобно спросила:

– Ну зачем это тебе?

– Отец так хотел, – отозвался Денис. Он не отрываясь смотрел в зеркало, приглядывал за «фордом». Его дерганный водитель бросил мобильник на переднее сиденье и теперь курил, выпуская дым в открытое окно и подставив лицо ветру. Вид у парня был злой и помятый, то ли после бессонной ночи, то ли после хорошей пьянки, не разобрать.

– Денис, ну когда это было… – протянула Светка, – теперь так не живут. А мастерскую можно и в квартире устроить, если тебе так хочется, места хватит.

Можно в квартире, можно и слона на балконе завести. В одном доме, где он когда-то снимал комнату, соседи сверху держали в кухне двух коз. Они топали, как те самые слоны, оставшись в одиночестве, орали дурниной, а пахло от них так, что даже тараканы куда-то подевались. Впрочем, весной скотину сплавили на дачу, а осенью от них, по слухам, остались рожки да ножки.

– Свет, не начинай. – Денис быстро глянул на нее. – Говорили уже. Вопрос решен и закрыт. Квартиру я продам, дом уже нашел. И это не деревня.

Светка повернулась к нему боком и принялась копаться в сумочке. «Форд» мигнул фарами, Денис пропустил его, и нервный парень улетел вперед. Светка достала зеркальце, поднесла его к глазам.

– Хорошо, не деревня, – проговорила она, – но все равно зачем? Чем плохо в городе?

Никто не говорит, что плохо. Совсем даже неплохо, но не свое. А вот дом – это другое, это только для себя, это навсегда. И не только для себя, а для тех, кто будет после, и для нее, что сидит рядом и недовольно морщит нос. И не деревня, как она себе навыдумывала, а что-то вроде того райского местечка, где им предстоит провести два весенних праздничных дня и удачно идущие следом выходные. И чисто там, и соседи люди обеспеченные, и интернет имеется и все прочие блага цивилизации. Только речка с соловьями и лягушками далековато.