Чтение онлайн

Талана сдержала слово и полностью отдала программу летной подготовки в мои руки. Я с благодарностью вспоминал ее уроки в «камере пыток» И, наверное, прослыл законченной сволочью – из тех, кто молод, да из ранних. Гонял я на тренажерах так, что пилоты, выбираясь из «картонных коробок», не чуяли под собой пола и валились с ног.

Постепенно, отрабатывая слаженность звена в боевых условиях, я начинал замечать, что Талана добровольно отходит на второй план, предоставляя инициативу командования мне.

– Зачем? – спросил я ее, уединившись в классе звена. –

Кто из нас командир?

– Я. Поэтому могу объявить тебе взыскание и даже послать тестировать сервискомпьютеры… Но бой ты ведешь лучше. Я отвожу тебе первую роль исключительно из-за того, что это лишний шанс выжить и выполнить задачу. Такими шансами не разбрасываются… Ты хочешь официально быть командиром?

– Нет! – искренне воскликнул я.

– Правильно. Войну с подчиненными оставь мне… Войну с мерканами возьми себе…

Ну что ж. Не буду кривить душой. Такой расклад меня вполне устраивал.

Несколько раз нас отпускали на «плоскость» в краткосрочный отпуск – на три-четыре дня. Мы с Корвеном шатались по городам Дарны, ища какие-то удовольствия или красоты и пытаясь расслабиться и почувствовать вкус жизни. Но зрелище было унылое. Окраинный мир, стандартные города, похожие один на другой, развлечения, которые забавляют «плоскостников» и наполняют их обыденность впечатлениями, мне после всего пережитого казались пресными и скучными. Доступные женщины были всегда к нашим услугам в злачных местах, и я не скажу, что мне это не нравилось, но в этом тоже была обыденность «плоскости». И однажды на очередной челнок, готовый спустить меня на отдых, я просто не пришел.

– Надо доработать элемент в «картонной коробке», – сказал я, извиняясь перед Корвеном, когда мы стояли у стартового ангара.

– «Коробка» скоро тебе заменит женщин, еду и сон, – буркнул недовольно Корвен, который спускался на «плоскость» всегда с радостью.

– Возьми Талану, – предложил я.

– Вы одинаковые, – хмыкнул он. Как ни странно, с каждым днем все более дружеские отношения складывались между мной, Корвендам и Таланой. Мы часто засиживались в кают-компании, офицерском баре или в моей каюте.

Я любил эти часы, когда после «пыточной камеры» мы втроем устраивались в моей каюте. Корвен и Талана могли часами сидеть над шахматной доской, заставленной фигурами, и передвигать их.

– Вечная игра, – говорила Талана, двигая ферзя.

– Это верно, – кивал Корвен.

– Никто не знает, когда и где появилась. Она тысячелетиями кочует от звезды к звезде, – информировала Талана, являвшаяся ходячей энциклопедией. – На изолированных друг от друга диких планетах в разных концах обитаемой сферы находили шахматы. Что ты думаешь об этом, Серг?

– Я не очень люблю игры, – честно отвечал я.

– Зря. Это не совсем игра. Это способ стратегического и тактического мышления. Когда-то линкор назывался ладьей. Монитор – ферзем.

– А что такое пешка? – поинтересовался я.

– Истребитель… Который может однажды стать линкором. Философия, – улыбнулась Талана. – Нет маленьких фигур. При определенных обстоятельствах самая

маленькая фигура становится самой важной на доске.

– Как повезет, – Корвен двинул вперед коня, прикрываясь от фланговой атаки белых.

– Не только. Главное – знать направление. И идти по нему, невзирая ни на что…

Пешка и ферзь… Что-то странное, притягательное Для меня было в этом сравнении. И что-то в нем сильно тревожило, нещадно теребило душу.

Вообще эта немотивированная тревога посещала меня в последнее время все чаще. Иногда мне казалось, что она пытается меня вышибить из мира реальности. И овладевала дикая идея, что люди в том мире делятся на шахматные фигуры и просто идет какая-то игра. Странная глобальная игра. И игроки в ней явно не мы…

Я не раз просыпался по ночам в ознобе, глядя на тревожно пульсирующий сигнал медконтролера. Во сне повышался адреналин, скакал пульс. Я будто с кем-то сражался – наверное, с бесами, которые ночью грозили прорвать броню, отделяющую подсознание от сознания.

Внешне я вел себя пристойно, как дисциплинированный командир, образец для подчиненных. Но со мной явно было что-то не в порядке. При здравом рассуждении я списывал свои душевные тревоги на последствия долгого пребывания в «картонной коробке» и работы со стопроцентным уровнем реальности. Тут и стальная нервная система, пусть и поддерживаемая меддиагностом, начнет ржаветь.

Иногда, когда я прикрывал глаза, передо мною будто наяву вставали узоры, виденные мной в тот день, когда я пытался вырваться из сектора, отрезанного от ангара спасшлюпок.

Однажды я преодолел страх и неуверенность и вновь решил попытать свои силы. Я пялился тупо, как религиозный маньяк из секты «Приподнятых», в стену, где находился блок сервискомпьютера. Я тщетно пробовал установить контакт с ним. С таким же успехом я мог пытаться переговорить с Луной, вокруг которой вращался сейчас «Бриз». Это было бы хоть занимательно. Никакого отклика. Но не приснилось же мне все это. Было. Был колдовской мир виртуальной реальности. И был контакт с ним.

– Откройся, – громко потребовал я у двери своей каюты. Ничего не открылось. Я представил, как все это смотрится со стороны, и почувствовал себя дураком. *** Волшебные звуки закружили меня в сладостном вихре. Они пронизывали меня насквозь, томно отзывались в каждой частичке тела, очищали родниковой водой душу. Я с трепетом внимал оркестру, исполнявшему божественную сонату Лакмаса «Сжатие пустоты».

В последнее время я взял привычку расслабляться после двухчасового пребывания в «картонной коробке», слушая музыку. Это занятие затягивало меня все больше. Я парил в высших слоях атмосферы переливчатых звуков, рожденных современными инструментами. На глаза наворачивались слезы от пронзительного пения скрипок. Подзаряжался бравой энергией от средневековых маршей, исполнявшихся на старинных ударных и смычковых инструментах. Музыка подпитывала меня какой-то высшей энергией, которую не даст ни один медицинский блок. Она будто приоткрывала потаенные двери в моей душе.