Демоны космоса
Шрифт:
– Все это сооружение стоит на трех опорах – сложнейшей и чрезвычайно затратной технологии продления жизни избранным; самых диких технологиях, которые в нашем мире отнесены к категории запретных; и изощренном глобальном психоконтроле над населением. Этого достаточно, чтобы превратить жизнь на этих пятидесяти шести планетах в ад. Внешне благопристойный ад…
– «Плоскостники» считают, что в таких оценках больше милитаристской пропаганды.
– «Земляные черви» могут считать, что им угодно. Это ничего не меняет. Мы пытаемся остановить наступление тьмы, Серг… А она надвигается все быстрее.
– Меркане давят нас все
– Да. Притом давят по всему фронту. Продавливаются к центру нашей сферы. А мы выдыхаемся. После гибели Галахварской школы еще острее встал вопрос о недостатке летного состава. И мы проигрываем одно сражение за другим. Меркане лезут, как болотные слизни Арзаны перед наступлением дождей – изо всех дыр… Эти расчетливые твари не заботятся о ресурсах. Они будто не думают о будущем, не боятся истощить себя… Что это значит?
– Они на что-то рассчитывают.
– Точно Они приберегли какой-то сюрприз. Мне кажется, что они надеются получить козыри в этой игре. И просто избавляются от вооружений, которые вскоре станут ненужными.
– Им станут ненужными их эскадры?
– Не знаю… Они что-то готовят, чую. Не знаю, понимают ли это умники в штабах. Но меня, старую боевую клячу, не проведешь… Наступают тяжелые времена, Серг…
Я пожал плечами.
– Может произойти то, что наши стратеги видят в страшных снах. И называется это – подавляющее стратегическое преимущество, – она потянулась, загребла горсть орехов и кинула в рот. – Понимаешь, что значит это слово?
– Безнаказанность.
– Точно. Они безнаказанно будут уничтожать флоты и города. Будут высаживать десанты. И однажды мы обнаружим, что отступать больше некуда.
Она грохнула бокалом о стол, и синтетикхрусталь распался на мельчайшие частички.
– Шарх, я боюсь об этом думать, Серг… Но я знаю, что вскоре ты сможешь попробовать, на что способен твой «Морской ястреб» бортномер 35-111 в бою. Меркане полезут снова. Где-нибудь в системе Водоноса.
Она как в воду глядела. На следующий день наша оперативная эскадра по сигналу тревоги была приведена в боевую готовность и вскоре нырнула в супервакуум, двигаясь в сторону системы Водоноса – разведслужбы засекли продвижение к ней кораблей противника. Мне не пришлось долго томиться мечтой опробовать свой «Морской ястреб» в бою…
Глава девятая
Когда эскадра вынырнула из супервакуума, меркане уже догладывали планетарную оборону Токсаны. Две защитные станции были разнесены в пыль. Ожерелье из боевых автоматизированных модулей было ополовинено. Врагу оставалось совсем немного.
Я сидел расслабившись в кабине «Морского ястреба», достаточно свободной по сравнению с кабиной оператора управления огнем в «Альбатросе». По боевому уставу, который, в отличие от строевого устава, написан кровью, при выныривании корабля-пробойника в реальный пространственно-временной континуум все пилоты должны находиться в своих машинах, чтобы в случае необходимости сразу вступить в бой.
Самый опасный момент при «заходе на боевой» – выход из супервакуума. Можешь нос в нос упереться в эскадру противника. А так как при выныривании происходит разряжение энергетических колец, корабль, лишившийся на несколько минут полноценного защитного поля, становится доступной добычей для вражеских орудий.
– Шарх! – воскликнул
Мы вынырнули в непосредственной близости от главных сил противника. Наш флагманский линкор очутился в крайне невыгодной позиции. Но другим было еще хуже. С отчаянием я видел, что ближайший к нам эсминец «Глаз циклона» попал в капкан – угораздило его вынырнуть как раз между мерканскими линкором и двумя фрегатами!
Если бы нам дали хоть немного времени, мы бы очухались и вступили в бой. Но меркане не первый день воевали. И плазменные сгустки устремились к «Бризу»…
– Шарх, шарх, – повторял я, как заводной, слушая, как тягуче ведется отсчет.
Со стартовых ангаров «Бриза» один за другим выстреливались истребители. Они вылетали в черноту космоса и устремлялись вперед – в огненную преисподнюю.
– «Восьмой» – ушел, – щелкал компьютер. – «Девятый» ушел…
«Девятый» – это истребитель Таланы, ведущего нашей двойки.
– Приготовиться. Старт.
Меня вжало в кресло. «Морской ястреб» покинул стартовый ангар со скоростью снаряда, но гравитационный нейтрализатор, как всегда, бескомпромиссно задавил ускорение.
Первый мой боевой заход на «Морском ястребе»!
Главный комп «Бриза» выдал покидающим корабль звеньям боевые задачи, которые сумел оптимизировать за считанные мгновения. Наше пятое штурмовое звено рвалось к мерканским кораблям, навалившимся на «Глаз циклона».
На объемной схеме было видно, как от «Глаза циклона» тоже отваливаются точки – это истребители, кто мог, устремлялись на волю.
Я закусил губу, глядя, как с трех сторон плазменные резаки вспороли обшивку эсминца, не защищенную полем. Плазма выжигала суперорганический металлокерамит обшивки, металл, пластик. На корпусе вспухали облака – вырывавшийся из взломанных отсеков воздух моментально кристаллизовался.
«Глаз циклона» огрызался орудийными залпами, экипаж предпринимал титанические усилия, чтобы стабилизировать защитное поле и выйти из зоны поражения. Не успевал. Еще один пробой в корпусе… Еще один… Двигательная секция корабля-пробойника отделилась. Стабилизационные кольца стали отваливаться. Эсминец распадался.
– Шарх!
Сознание губкой впитывало поступающую информацию. Я старался держать в голове весь «объем боя» и не упускать из виду своих соратников.
Коммуникация при быстротекущем космическом сражении – вещь нелегкая. В былые времена, когда увлекались компами и считали их главнее человека, все параметры боя с каждой машины выводились на главный боевой компьютер эскадры, и оттуда шло управление боем. Пока не грянул «фестиваль» у Новы. Меркане в тот день сумели нейтрализовать главный эскадренный комп и вбить в него программу-паразит. Пока наши военачальники сообразили, что происходит, и обрубили поток информации, произошел перелом в битве. Так что сегодня в бою, получив первоначальный боевой приказ, каждый держится за свою двойку, звено и эскадрилью, а в конечном итоге отвечает сам за себя. Космический бой – молниеносен, жесток, ошибки, промедления и неуверенность в нем не прощаются.