Чтение онлайн

Дверь камеры снова захлопнулась. Пользуясь последней порцией дневного света, еще проникавшего сквозь зарешеченное окошко, Леонардо ловко извлек из корешка книги тонкую полоску латуни с зазубринами по краю, отомкнул ею замок, поднял обложку, перевернул первые страницы и, наконец, обнаружил то, что ему требовалось. В углублении, вырезанном по центру страниц, лежало несколько тонких досок, стеклянная линза, зеркальце, свечи, огниво, два листка бумаги, грифель, моток тонкой, но прочной бечевы. Кроме того, Везарио, как человек многоопытный, по собственному усмотрению дополнил эту коллекцию стилетом — тонким и острым, как осиное жало, а также плоской стальной флягой, полной

граппы [15] . Леонардо отпил из горлышка, мысленно пожелав старине Лису всяческого добра за его благое деяние.

Солнце медленно угасло за горизонтом, мрак затопил все кругом. Даже шаги дозорных затихли к тому времени, как Леонардо окончил собирать осветительный прибор и с аккуратностью поместил внутрь свечу. Он намеревался пядь за пядью осмотреть полы и стены своего узилища. То, что юная синьорина Лиа, которая привыкла проводить в тюремных стенах целые дни, испугалась именно этой, не самой скверной камеры, значило только одно — малышка знает, что отсюда можно угодить в подполье.

Приумноженный и направленный линзой луч света едва успел коснуться каменной стены, как паутина в углу стала испускать собственное свечение — холодное и тусклое, подобное лунному свету. Леонардо медленно протянул руку к центру этого сияния, уперся ладонью в стену и принялся медленно ощупывать ее камни и выступы. Внезапно каменная плита на полу качнулась, поехала в строну. Одна нога живописца провалилась в бездонную тьму. Он привычно вскрикнул: «Вот дьявол!», но сразу прикусил язык. Ему показалось, что нечистый с готовностью внял призыву и незримо соприсутствует рядом. Молодой человек настороженно оглянулся, осенил себя крестным знамением и только после этого решился лечь на пол, чтобы заглянуть в черную дыру.

Лишь ребенок или карлик мог беспрепятственно провалиться в этот лаз, похожий на зрачок невиданного и опасного зверя. Смрадный воздух и неясные звуки, исходившие из него, только усиливали сходство с живым существом. Леонардо привязал веревку к кольцу прожектора и стал опускать осветительный прибор вниз. Деревянный короб ударился о землю, свеча внутри упала и погасла. Он вздохнул — не оставалось ничего другого, как самому нырнуть в темноту.

Как долго продлится эта подземная прогулка, отчаянный узник не знал, поэтому — на случай ночного обхода стражи — взбил солому на топчане, придал ей форму тела, прикрыл сверху куском холста и передвинул топчан так, чтобы скрыть дыру в углу. Выдохнул, съежился и принялся протискиваться в подземелье. Извиваясь как червь, он соскользнул в пугающую бездну; пружинисто приземлился на ноги и склонился к прожектору, чтобы снова зажечь свечу. Живая теплая масса на полу с писком кинулась врассыпную, задевая его ноги.

Крысы!

Эти существа показались ему громадными, ладонь невольно сжала рукоятку стилета, он замер, напряженно прислушиваясь. Усталой тяжестью падали вниз капли воды, крысы неутомимо скребли каменную кладку, подземелье наполняли сквозняки, стоны и рыдания. Век за веком земные скорби просачивались сюда, но даже подземное чрево города не в силах было переварить их. Свеча вспыхнула снова, линза отправила белый луч света вперед. Следом

за крысами всполошились летучие мыши. Откуда только взялись?

Под взмахами их крыльев с потолка посыпались штукатурка и мелкие камешки. Леонардо прикрыл лицо рукавом — говорят, среди этих гнусных тварей находятся такие, что питаются живой человеческой кровью. Превозмогая ужас, он сделал шаг, затем еще один, и еще…

Время и влага разъели стены, обнажив светлые пятна костей и черепов. Моровая язва не щадила жителей города, веками их тела стаскивали в подземные коридоры, как в одну гигантскую крипту. Даже Господь не ведает, сколько здесь душ, лишенных последнего упокоения. Леонардо устремился прочь из этого вместилища скорби, но чем быстрее он шагал, тем более громкие звуки издавала темнота, она была такой плотной, ощутимой и живой, что путник чувствовал себя святым Ионой, бредущим внутри чрева кита. Под ступнями противно захрустели то ли черепки, то ли весьма крупные насекомые, он воздержался выяснять, на минуту остановился и вонзил луч проектора в темноту — впереди нечто тревожно блеснуло.

Глаза? Клыки? Стальные крыла адского демона?

Ужас и холод пробирали до костей, пришлось прикусить губу, чтобы унять нервную дрожь. Враг человеческого рода существо занятое, редко вмешивается в дела смертных непосредственно, и большинство происшествий в их жизни объясняются более прозаическими причинами. Например, кто-то мог попасть в эти подвалы, заблудился здесь, теперь рыдает и стонет, а звуки разносятся по тоннелям и переходам, искаженные их архитектурой. Возможно, этому некто требуется помощь! Леонардо изменил положение линзы, поток света стал широким и мягким.

Черные тени метнулись от него в стороны, как громадные ночные бабочки. Неосязаемые, но зримые! При ближайшем рассмотрении место, где тени растаяли, оказалось не стеной, а проходом с низким потолком. Прежде, чем решиться свернуть в него, Леонардо извлек тетрадку и, удерживая грифель в потных пальцах, начертил план ходов и поворотов, которые успел миновать, отметил место, в котором находится, а затем нырнул под низкий сводчатый потолок. Судя по гулкому звуку капель, переход вел в просторное помещение. Черные тени не исчезли, а метались здесь от стены к стене, извивались у арок, приобретая форму жутких существ. Леонардо попытался направить луч света на одно из существ, но в ужасе отшатнулся.

Из темноты на него смотрело собственное лицо. Чудовищем был он сам!

Тот, другой он, выглядел пьяным или обезумевшим — неуверенно раскачивался, надувал брюхо и корчил отвратительные гримасы. Леонардо зажмурился и встрянул головой — но видение не исчезло! Тогда он повернулся лицом к темноте и резко бросился вперед, в расчете схватить своего двойника за плечи, но в ладони впилась холодная сталь — от неожиданности он вскрикнул и отпрянул назад.

Кажется, он очутился в самом жутком из собственных кошмаров. Перед ним стоял человек, превратившийся в механизм: скопление пружин, рычагов, противовесов и шестеренок, лишенное души и тепла. Кто был этим механическим существом?

Он сам или демоны, одолевавшие его?

Прежде демоны существовали лишь в его дремотных наваждениях да на рисунках, но теперь обрели свободу и жаждали уничтожить своего создателя. Громадные, черные они кружили под потолком, заходились скрежещущим смехом и неслись прямо ему в лицо. Леонардо бросился бежать, светильник качнулся в его руке, свеча потухла снова, а он продолжал метаться по кругу, подгоняемый жутким хохотом и свистящим дыханием, пока не оскользнулся и рухнул коленями в жидкую, зловонную грязь.