Демон
Шрифт:
– Ага. Ты только не жди, что я в слезы твои крокодильи поверю. Ты и сейчас опять поди-ка мной вертеть пытаешься… очки опыта себе нарабатываешь…
– И когда это я пыталась тобой вертеть?
– А как ты меня заманивала в аудиторию в универе, чтобы ограбить, забыла уже?
– Охмурить я тебя пыталась, это верно, а вот грабить у меня и в мыслях не было. Про то, что шашка твоя привязана, мне Красавчик еще раньше выболтал. Он в продуктовом магазине своими глазами видел, как ты ее выронил, а потом она к тебе сама вернулась.
– Чет я не понимаю тогда, – я слегка
– Ириска связалась с теми придурками, как я ее не отговаривала, она никак увидеть не хотела, что у недоумков этих крыша едет с ускорением. Когда они предложили кого-нибудь ограбить, Ириска поддержала. И тогда я предложила ограбить тебя. Вить, только не делай вид, что не раскусил меня тогда. Ты ведь сразу все понял, и шашку свою оставил умышленно.
– И ты пошла на такой риск? – Кукла меня не убедила, – Я ведь и тебя мог зарубить.
– Не мог ты меня зарубить, – ухмыляется Кукла, – Я ж видела, как ты к девчонкам относишься, хотя… что ты меня потом отымеешь в рот я совсем не предполагала. Думала, просто уйдешь.
Вот нормально так Кукла историю повернула. Вся из себя альтруистка, за подружку переживала. А я типа коварный и вероломный тип, отымел невинную овечку извращенным способом.
– Ну ладно, – говорю, – Я тебе еще один случай могу напомнить. Перед третьей волной инфицирования охранник, что у входных дверей стоял, собирался в будочке своей спрятаться. Только потом пришел ко мне в виде зомби, а в той будочке почему-то именно ты оказалась.
– И что? – Кукла округлила глаза.
– А то, – у Куклы такой непонимающий взгляд, что я и сам начинаю сомневаться, но все же довожу начатое рассуждение, – Ты пролезла вперед того охранника и изнутри закрылась, а его на съедение оставила.
– Ну спасибо тебе, Витя. Всяких домыслов от тебя наслушалась, ты мне только Алену еще сегодня не припоминал, но винить меня в смерти охранника, – это уж извини, даже для тебя перебор.
– А почему же он умер тогда? – упорствую я.
– Потому что его зомби задрали. Геройствовать полез, не успел в будочку свою вернуться, а я пролезла, когда там кутерьма началась. Ну, в чем еще я виновата? В терактах, отравлениях «новичком»? Давай, Витя, вали на меня все. Я же Кукла, я же блядь, на мне пробы негде ставить…
Она сидит, с виду спокойная, но я не совсем чурбан. Понимаю, она сейчас очень глубоко обижена, как бывают обижены те, кого обидели совершенно несправедливо. И ведь реально не прав, не прав уже в том, что исходно относился к ней с предубеждением. Судил о ней по грязным слухам, что люди распускают.
Не, она конечно с липовым ограблением накосячила тогда, но она ведь и вправду «разводила» меня настолько топорно, что я сразу ее раскусил. А она совсем не дура. Если б хотела меня тогда заманить в ловушку, могла бы действовать намного тоньше. Уж в этом я успел убедиться. Не скажу, что мои представления о Кукла вот прям так кардинально изменились. Все ж таки блядью она была и остается. Однако это не дает мне права не признавать свою неправоту.
– Слушай, я был не прав. Признаю себя ослом.
– Да неужели?
–
– Я так-то задницей начала крутить, чтоб твою шкуру спасти. Ты не забыл, надеюсь, как тот вольный приказал тебя плетьми забить как собаку? – напоминает мне Кукла, – Мою великолепную попку ты должен осыпать благодарными поцелуями, а не к демонам ее ревновать.
– Так. вот давай без этого… – я опять начинаю злиться.
– Ладно, проехали. Извинения приняты. Ты не безнадежен, – Кукла берет деловой тон, – Надеюсь, ты понимаешь, я тебя сюда позвала не для того, чтобы гадости от тебя выслушивать.
– Я весь внимание.
– Вот выпендриваться не надо.
– Я, правда, внимательно тебя слушаю.
– Ну ладно, – Кукла зыркает на меня оценивающе, но ее прямой взгляд я выдерживаю, – Кстати… чего ты там вольному наплел про подвал и потерю памяти? Поумней ничего придумать не смог?
– Извини, поумней не смог… а, что, вольный не поверил? Проблемы?
– Поверил, – усмехается Кукла, – Но ему эта легенда не понравилась.
– Его-то какая печаль?
– Он ко мне клинья подбивает, – поясняет Кукла, – И в тебе он видит соперника.
– Во мне?
– В тебе, в тебе. Ты каким местом думал, когда рассказывал, будто я тебя спасла из того подвала? Не смог сообразить, что вольный приревнует?
– Ну блин. А как еще я мог объяснить, что мы вместе из борделя выходили?
– Сказал бы, что втюрился в меня с первого взгляда без памяти и волочился следом до тех пор, пока вольный демон мозги твои древесно-стружечные плетьми тебе на место не вправил. Такой рассказ его бы вполне устроил.
– Богатое у тебя воображение, Кукла, – ворчу недовольно, – Только я одного не понимаю, я низший демон, а он вольный плюс командир взвода. Какой я ему в жопу соперник?
– Во-от… а теперь мы плавно подошли к предмету беседы, – Кукла смотрит на меня одобрительно, как молодая сексопильная училка смотрит на старшеклассника, когда обнаруживает, что тот способен не только одни ее сиськи разглядывать, но и усваивать учебный материал, – А скажи-ка мне, Витя, что там за эпохальную битву с гномом ты устроил?
– А чего я-то сразу? Он первый начал, – отыгрываю того самого придурковатого школьника-хулигана.
– Паясничать не начинай, – строжает Кукла, вот точно, ей очки надеть и волосы в хвост убрать, будет та самая училка из влажной мечты старшего школьника, – Ты в курсе, что демоны не любят тех, кто отрывается коллектива… при чем во всех смыслах?
– В курсе, – начинаю мрачнеть, понимая, куда клонит Кукла, – Они из-за любой мелочи готовы темную устраивать.
– Хорошо, что ты в курсе. А теперь прикидывай сам. Тот гном – знаменитый на весь город драчун и дебошир. И ты его побил. И это уже совсем не мелочь, Витя. Твой вольный командир в бешенстве. И ты прав, пока ты был обычным строевым демоном, соперником ему ты не был. А теперь – ты, сука, Витя, – знаменитость. Теперь ты в его глазах этим соперником стал, дубина твердолобая.