Демон
Шрифт:
— Отходим! Медленно! — послышался голос Поруза.
«Черепаха» начала медленно пятиться, втягиваясь в отверстие ворот.
Слева кто-то оступился — смарглы рванулись вперед, молниеносно отскабливая человека до костей, попытались сквозь образовавшуюся щель пробиться в середину строя, но напоролись на жала копий, затормозились. Строй сомкнулся и продолжил пятиться в ворота.
— Уходим, уходим…
Девушка справа наткнулась на что-то спиной, оглянулась, повернулась боком и нырнула во двор. Посланник сделал еще шаг назад, оказавшись вровень
Через головы его и девушки слева полетели какие-то крынки, горшки, булыжники, поленья дров. Не очень тяжелые для человека, они сильно не понравились смарглам. Малыши уворачивались, пятились, пытались подобраться к воротам сбоку. Прямо перед глазами Найла опустилась какая-то плетенка, легла поперек ворот.
Правитель тут же подпер ее щитом. Рядом легла еще одна плетеная панель. Похоже, воины разбирали загончики для скота, сооружая баррикаду вместо сломанных ворот.
Полностью, до самого верха забросав ворота загородками, люди принялись быстро заваливать их всяким собравшимся во дворе хламом: камнями, дровами, мешками с корнеплодами, кадками, треснувшим чугунками.
Вскоре стало понятно, что сквозь высокую груду смарглам не прорваться, и люди с облегчением попадали на сеновал.
— Что, смаргла на копье никто наколоть не догадался? — послышался женский голос. А то больно есть охота!
В ответ послышался беззаботный смех.
— Поруз, — окликнул шерифа Найл. — Кто там… остался?
— Не знаю, — тяжело вздохнул северянин. Не переживайте, вы все равно ничего не могли сделать. Закон ближнего боя — кто оказался вне строя, тот мертв. Я про это говорил уже сотни раз, но ведь все равно, кто вдруг пугается и отступает, кто, наоборот, вперед бросается. Итог один. О, смотрите, лесачи!
Детина появился в сопровождении мужчин, при топоре, с которого многозначительно не снимал руку.
— Зачем вы вернулись, северяне?
— За вами, — откликнулся Найл. — Кроме нас вам надеяться не на кого.
— Зачем надеяться? — не понял детина. Вы что, не поняли? Кроме нас защиты от смарглов в здешних лесах больше не существует. Железные жуки сгорели, костяная птица улетела. Остались только мы. Собирайтесь и уходите с нами, или смарглы сживут вас со света!
При упоминании о гибели «железных жуков» глаза лесача жадно сверкнули. Он понял, что за подобное известие смарглы простят ему все последние беды.
— Мы не уйдем, — ответил детина. Отцы наши здесь жили, деды, прадеды. Никуда мы с этой земли не уйдем! Она наша.
— Ну, смотрите, — пожал плечами Найл. — А следующий человеческий поселок здесь далеко?
— По дороге, примерно день пути.
— Они-то хоть с нами пойдут?
— У них и спрашивайте, — лесачи ушли обратно в дом.
— Зря вы им про железных жуков рассказали, господин, — попрекнул правителя шериф. Все ведь разболтают. И что к соседнему поселку дальше пойдем, тоже донесут.
— Пусть доносят, — махнул рукой правитель. Ложись, отдыхай. День был тяжелый, и завтрашний выйдет не легче. Отдыхай.
Всех
Ситуация меняется в каменных развалинах крупных городов, в густых лесах, вблизи морей и озер. Здесь климат намного мягче, а перепады между ночью и днем малы. Здесь пауки и скорпионы способны одолеть человека и днем и ночью. Но только не в сезон дождей. Льющаяся с неба вода уносит тепло, смывает его с деревьев, с земли, высасывает из воздуха и уносит в ручьи и реки. Днем солнце, пусть и скрытое за облаками, еще способно подарить миру тепло, но ночью стягивающая мышцы и притупляющая разум прохлада пробирается в тела и делает их ватными и непослушными.
За два часа до рассвета, когда холод особенно коварен, люди разобрали завал и вместе с пауками, пересидевшими ночь в теплом и сухом доме, прошли через смарглов, частью потоптав, частью наколов на копья и скрылись по дороге, ведущей в сторону северных земель.
Найл вел отряд по дороге километров десять, пройда почти половину пути до соседнего дома, а потом вдруг свернул на узкую звериную тропу и двинулся по ней.
— Куда мы, господин? — поступки правителя в последние дни вызывали у шерифа все больше и больше беспокойства. Не знаю пока, Поруз, — усмехнулся в ответ Найл. — Но идем мы туда, где за нами никто не станет гнаться. Как думаешь, когда смарглы кинутся в погоню, они станут обшаривать окрестные тропы в поисках наших следов?
— Не станут, — несколько успокоившись, ответил северянин.
— А что они сделают, когда узнают, что мы не проходили мимо соседнего дома?
— Кинутся назад, — повеселел шериф. В город кинутся. Подумают, мы опять его штурмовать собрались.
— Ну, а мы к тому времени куда-нибудь, да выйдем.
— Он будут нас искать, Посланник, — вздохнул Поруз. — Искать со всех сил. Наверняка в здешние леса придут все, кто только способен передвигаться, лишь бы отомстить нам за город. Тем более, что теперь они не станут больше бояться железных жуков.
— Лес большой, — лаконично ответил Найл, отводя от лица ветку. Лично меня гораздо больше беспокоит дождь. К вечеру мы все вымокнем до последней шерстинки.
Посланник Богини шел и шел вперед, хорошо зная, что лес не бывает однородным буреломом. Рано или поздно они найдут себе пристанище, где смогут спокойно отдохнуть, не боясь ни смарглов, ни дождя.
Вскоре после полудня тропинка вывела их к небольшому озерцу, спрятавшемуся в котловине почти правильной круглой формы. Вообще-то, правитель предпочел бы пещеру, но и этот вариант его вполне устраивал.