Чтение онлайн

Предвкушение окончания войны настолько явственно витало в воздухе, что последние из частей пришли в общий лагерь глубокой ночью, не желая терять время на привалы в считанных километрах от последнего моря. Найл отдал распоряжение всем отдыхать пять дней, после чего готовиться к возвращению домой.

Сам же правитель повесил себе на пояс кошелек с полусотней золотых монет и раскачивался в подаренном профессором кресле, ожидая в своей походной палатке вызова из далекого прошлого.

Ждал с нетерпением.

— Как

же тут все-таки сыро, — поморщился правитель, кладя руку на упругую невидимую границу. Неужели нельзя было нарисовать октограмму где-нибудь в нормальном помещении?

Граф же, увидев раскатившиеся монеты, испустил вздох огромного облегчения — теперь он не ударит в грязь лицом. Однако уже секунду спустя радость сменилась злостью: он понял, что демон опять принес всего полсотни золотых. Волна ярости прокатилась по ауре яркой зеленью, но де Сен-Жермен справился с собой. Один день, всего одни день.

Завтра он приведет сюда Марию, она станет его, а уже потом он припомнит этому наглому потустороннему духу все его выходки, он покажет, кто здесь раб, а кто господин, он объяснит, сколько золота и к какому сроку нужно приносить. И прежде чем отдавать следующий приказ, он заставит демона корчиться в адском огне не раз, не два, а всю ночь! И весь день!

Он будет жечь его при каждом визите, пока он сам не взмолится о милости и не станет приносить изумруды и жемчуга, моля взять их у него и не отворачивать лицо своей милости.

А пока что — граф чарующе улыбнулся и пообещал:

— Я попытаюсь выбрать для тебя другое место, получше. Тебе там понравится. А пока что — отдыхай.

Найл отметил, что, хотя граф и успокоился в отношении демона, не ожидая от него особенных подвохов, однако меч по-прежнему остается лежать на его столе.

Хорошее, надежное оружие, особенно в умелых руках. У него не садятся батареи, не заканчиваются патроны, не заклинивает затвор, он не дает облучения и не расходует ресурс концентратора. Для ближнего боя — это вообще самое лучшее оружие, которое только было изобретено за все время существования человечества.

— Хевентес летюине гооне оло… — забормотал дворянин, водя пальцем по верхней строке страницы, что находится рядом с гравюрой, изображающей крылатого человека.

— До скорой встречи, граф, — тихонько прошептал Найл.

— Вам опять было плохо, правитель, — рядом с креслом стоял обеспокоенный шериф.

— Да уж, не так, чтобы хорошо, — согласился Посланник. Но я способен еще немного потерпеть.

— И золото опять исчезло. Принести новое?

— Не нужно, — покачал головой Найл. — Лучше принеси мяса и воды. Мне не хочется покидать палатку. Настолько не хочется, что я попрошу Дравига поставить охрану из десятка пауков снаружи, и еще пару поставлю внутри.

— Вы опасаетесь покушения, господин?

— Нет,

шериф, — улыбнулся Найл. — Я его готовлю.

Когда в желудке вновь стал нарождаться холод прошлого, Посланник прикусил губу и сосредоточился.

Он понимал, что рисковал — очень сильно рисковал, но другого выхода из создавшегося положения не видел. Вот глаза его заволокло белесой пеленой, но расположение стола, прохода на лестницу, октограммы настолько прочно впечаталось в его память, что, он не нуждался в зрении. Едва белесый окружающий мир сменился темнотой стен, правитель громко скомандовал:

— Вперед!

И пара молодых смертоносцев, выскочив из октограммы на стены, промчались по кругу, отрезая людям дорогу из подвала.

— А-а! — в замкнутом помещении женский визг усилился во сто крат, от него мгновенно заложило уши — но Найл не нуждался в слухе, чтобы поддерживать контакт со своими воинами.

Де Сен-Жермен успел подхватить со стола меч, и развернуться следом за восьмилапыми бойцами — но теперь это уже не имело ровным счетом никакого значения.

— Вы никогда не задумывались о смерти, граф?

— свой вопрос Найл зажег у дворянина прямо в сознании. О том, что создания, над которыми вы издевались по эту сторону бытия там смогут получить власть уже над вами?

У девушки наконец-то закончился воздух в легких, и в подвале наступила томительная звенящая тишина.

— Я больше не буду наказывать тебя, демон, — пересохшими губами пообещал дворянин.

— Конечно не будете, мой дорогой де Сен-Жермен, — согласился Найл. — Потому, что сейчас вы умрете. И мы с вами встретимся еще раз. По ту сторону октограммы.

Дворянина обуял смертельный ужас. Начиная свои колдовские занятия, он понимал, что рискует своей душой — но смерть казалась такой далекой и нереальной, а богатства хотелось здесь и сейчас. Он никак не ожидал, что иной мир окажется в такой опасной близости.

И никак не ожидал, что приведенные демоном существа будут следить за его движениями с потолка, недоступные стремительным движениям клинка.

Впрочем, до страхов обреченного колдуна Найлу не было никакого дела. Весь спектакль был разыгран специально для девушки, а потому Посланник зловеще улыбнулся, и предложил:

— Я готов сохранить твою поганую жизнь еще на несколько лет, граф, но мне нужен выкуп. Я хочу получить ее! — Правитель указал на забившуюся под стол девушку.

— Не-ет! — перепугано завизжала несчастная.

— Зачем тебе невинная крещеная девушка? — неуверенно пробормотал граф.

Найл с удивлением понял, что дворянин начисто забыл про свою страсть к милому созданию.

— У нее есть душа, — широко улыбнулся Найл, показывая крепкие зубы, — у нее есть плоть, мясо. И, наконец, она невинна.