Демон [+]
Шрифт:
– И что же произошло с киллером?– задержал дыхание Калашников.
– Да ничего необычного, - ухмыльнулась Смерть.– Убийца выпустил в Кудесника всю обойму из «люгера», но тот и ухом не повел. Тогда немец отреагировал оригинально - взял и рехнулся прямо у всех на глазах. Сидит в углу грота, клеит белые кораблики из папируса, и смеется до потери сознания. Апостолы пока еще не решили, что им делать с дураком. Новое исцеление бесноватого в креативном плане раскрутки Кудесника не значится.
– Хорошее окончание, - признал Алексей.– Но меня одно интересует: неужели немец говорил по-гречески и по-арамейски без
– Резонный вопрос, - согласилась Смерть.– Но представляешь, в силу обстоятельств вот так оно все и совпало. Немец общался на идеальном арамейском, и совершенно случайно обладал всеми оттенками голоса Иоанна. Невероятно? Но ты сам Малинину объяснял - в мистике и триллерах работают свои правила. Тут у положительных героев не кончаются патроны, они за пару часов учатся приемам «черного пояса», упав с небоскреба, не ломают даже мизинца, а в ботаников влюбляются сногсшибательные красавицы. Возмутишься - «такого в принципе быть не может!» - и доброжелатели приведут море контраргументов. Это словно в Библии: ты тихо удивляешься, каким образом пророку Моисею удалось раздвинуть морские волны, а тебе членораздельно объясняют - «да вот так уж». В развлекательных книгах логику вообще бесполезно искать.
…У подножия Голгофы пришла в движение группа темных точек африканские рабочие, обливаясь потом, снимали с постамента плакат с рекламой игры «Кто хочет стать цезарем?» Раз в неделю она собирала толпы зрителей в амфитеатре Ерушалаима, ведущим был приглашен актер Максимус Корвус [21] . Особой популярностью пользовались моменты «Мнение амфитеатра», и «Крик другу». После того, как выигравший потребовал главный приз, из Рима пришел папирус - призера казнить, ведущего сослать на галеры, а игру закрыть. Что и было сделано.
– Тьфу ты, е-мое, - плюнул с креста Малинин.– Никакой фантазии. Любую приключенческую ситуацию возьми - везде одно и то же. Третий рейх, перемешанный с гитлеровской оккультной мистикой, приправленный обязательным Тибетом, как картошка «фри» кетчупом, монстры со свастикой и тайные экспедиции. Неужели никому не надоело смотреть на бесконечных уродских нацистов, охотящихся за древними артефактами?
– Тема Третьего рейха хорошо продается, братец, - оспорил малининское заблуждение Калашников.– Знаешь, сколько книг на эту тему лежит в одних только российских магазинах? Ужас - полки рушатся. Плюс отдадим должное реализму. Во-первых, в Германии мистика рулила на самом высоком уровне, не говоря уж про культы скандинавских богов, общество «Туле», и тому подобное. Во-вторых, нацисты - удобное кинематографическое зло. Если их разом убрать, среди козлов на экране нарушится баланс. Вот смотри - в последней серии «Индианы Джонса» плохих нацистов заменили на плохих русских. И что? Драйвовый фильмец получился, но сплошная клюква. Русские, конечно, на Западе тоже считаются злом, но выглядят неубедительно. Кого могут испугать железнозубые агенты КГБ в ушанках, с балалайками, и бочонками водки за спиной? К мистике в качестве гарнира идут только немцы, другое публика не хавает.
– Уфф. Спасибо, что объяснили, - повеселел Малинин.– Так это же совсем другое дело! Отлично, теперь можно и помирать со спокойной душой.
Он хрипло, натужно закашлялся.
– Эй, подожди, братец, - забеспокоился Калашников.– Ты куда торопишься? Легионер-то
– Не дождусь я его, повелитель, - прошептал Малинин, выгибаясь на кресте всем телом.– Хорошо мне стало, легко - словно летаю. Пить не хочется. И боль сама собой уходит. Гвоздей в ладонях будто нет, ног не чувствую.
– Я тоже, - грустно сказал Калашников, понимая, что сейчас происходит.
Он сглотнул хлынувшую в горло кровь.
– Прощай, братец, - уронил голову Калашников.– Вот и конец.
– Счастливо, повелитель, - выдохнул Малинин, обвисая на кресте…
Девочка в темном балахоне коршуном взлетела в воздух - желтый череп раздвинулся в нечеловеческом оскале. Испуская змеиное шипение, Смерть простерла огромные черные крылья, полностью закрыв ими кресты с телами казненных. Пустые глазницы черепа вспыхнули, наливаясь алчным огнем. Разжиревший ворон тяжело взлетел с крепостной стены, направляясь к холму с крестами. Долгое ожидание оправдало себя - его ждет сытный обед.
…Три человека, бегущие к Голгофе, вдруг разом остановились - как вкопанные. Алевтина, не поняв, в чем дело, снова двинулась по дороге, но Кудесник, переводя дыхание, придержал ее за край нарядной туники.
– Мы опоздали, - тихо сказал он.– Все уже закончилось.
– Они умерли?– одними губами спросила Алевтина.– Ни Рай, ни Ад?
Кудесник кивнул. Алевтина заплакала, уткнувшись в плечо бледному ангелу с темными волосами - пряди свисали до кончика носа. Тот молча обнял ее.
– Я так хотела… так мечтала, чтобы ты его увидел, - глотала она слезы.
– Я видел его, мама, - ласково сказал ангел.– Один раз, на гладиаторской арене. Я даже успел ему помочь, поднял тигра в воздух, и сломал ему шею. Хорошо, когда ты невидим. Отец был очень занят в Ерушалаиме, да и я постоянно сидел на дежурстве, так и не пообщались с ним по-семейному. Иногда я даже жалею, что попал в Рай вместе с тобой. Но ты знаешь - у душ нерожденных детей нет выбора, кроме как становиться ангелами. Таково постановление Небесной Канцелярии.
Алевтина захлебнулась в рыданиях.
– Почему?– со слезами и злостью крикнула она в лицо Кудеснику.– Это слишком жестоко! Как только я обрела свое счастье - ты отнял его снова, словно издеваясь надо мной. Да, это ты виноват! Стоит тебе лишь захотеть - и ты по мановению руки воскрешаешь людей пачками. Поднимаешь мертвецов со смертного ложа, чтобы доказать свое могущество и заставить публику поверить в чудо. Даже злейших врагов своих, готовых сожрать тебя живьем - и тех возвращаешь к жизни. Не спорь со мной - я видела, как сегодня ты воскресил Каиафу.
– Он еще наверняка пожалеет о своем воскрешении, - с усмешкой возразил Кудесник - Ведь я перенес первосвященника в пустыню, откуда ему предстоит всю ночь напролет топать пешком до Ерушалаима. Понятное дело, он меня ненавидит. Думаю, от этого случая любви у него не прибавится.
– Зато он жив!– повысила голос Алевтина.– Руководствуясь правилом «возлюби врага своего», ты не желаешь и пальцем о палец ударить, чтобы помочь своим друзьям, которые принесли себя в жертву - ради тебя. Ах да, они ведь служат твоему главному врагу. Но уж прости, придется выслушать одно важное откровение! В Аду гораздо больше порядочных людей, чем в Небесной Канцелярии. Просто потому, что они чаще туда попадают!