Чтение онлайн

"Держитесь подальше от реки",— сказала она. Я могу это сделать. На самом деле, если бы у меня была хоть капля здравого смысла, я бы развернулась и направилась обратно к огромному старому дому и моему неприятному спутнику.

Проблема была в том, что он не был неприятным. Несмотря на всю его холодную, циничную сдержанность, яростная связь жара и желания текла между нами, освобождённая его ртом на моих губах, его телом, прижатым ко мне. Он чувствовал это в такой же мере, как и я, и в этом не было никакого смысла. Мы ненавидели друг друга.

Но даже так, я ужасно боялась, что если вернусь туда, если вернусь к нему,

мы зайдем дальше поцелуев. Я лягу с ним, я приму его в себя, я...

Нет. Я писала о женщинах, которые влюблялись в своих обидчиков. Я не позволю гормонам встать на пути разума. Я не позволю ему снова прикоснуться ко мне. И чем дольше я буду держаться от него подальше, тем сильнее будет моя решимость.

"Держитесь подальше от реки", — сказала она. Река была не так уж далеко — я чувствовала запах воды в ночном воздухе. Я уже повернулась, чтобы идти в противоположном направлении, когда услышала крики.

Звук был ужасающим, леденящим меня до костей, грубый, испуганный крик человека, испытывающего такую ужасную боль, что мне захотелось закрыть уши. Те немногие люди, что ещё оставались на улицах, казались совершенно равнодушными, не подозревая о том, что кого-то убивают, и мне захотелось схватить их и встряхнуть.

Я схватила пожилого человека за руку в карающую хватку, удивляясь собственной силе.

— У вас есть сотовый телефон? Нам нужно позвонить девять-один-один! Кого-то убивают.

Мужчина посмотрел на меня с ужасом.

— Оставь меня в покое! — воскликнул он. — Уходи!

И он сумел вырваться и помчался вниз по улице.

— Сукин сын, — пробормотала я себе под нос.

Так что всё зависело от меня. Я побежала в направлении этих криков, которые теперь перешли в рыдающие мольбы о пощаде, пробегая мимо серых людей, вышедших на вечернюю прогулку, совершенно не обращающих внимания на происходящий ужас.

Я была вне себя от ярости и в отчаянии оттолкнула нескольких на своём пути, чтобы успеть добраться до бедняги вовремя. Звук приближался, и за криками послышался ещё один звук, зловещий скрежет острого металла и я почувствовала запах крови, такой же густой и вызывающий воспоминания, как запах еды в этом унылом месте. Впереди виднелась тёмная лента реки, и я пробежала последние два квартала, едва увернувшись от коричневого такси, которое выглядело так, будто приехало из 1930-х годов, шум резко прекратился, повисла тишина.

Я остановилась на берегу реки. Уличные фонари над головой освещали пустынный пейзаж. Даже бессердечные городские бродяги не отваживались заходить так далеко, и единственным звуком был тяжёлый шум чёрной в лунном свете реки. Я оказалась в том месте, где меньше всего хотела оказаться.

Я огляделась, но жертвы уже не было, и сразу стало понятно, что я опоздала. Я застыла, глядя, как из соседней двери крадучись появился мужчина со шлангом в руке и принялся заливать водой темную лужицу жидкости на булыжной мостовой, а потом скрылся внутри. Запах солоноватой воды не смог полностью стереть запах крови и огромный обед, который я съела, угрожал появиться снова, особенно после моего отчаянного бега. Я сглотнула, пытаясь успокоиться.

Вдоль берега стояли скамейки, хотя никто ими не пользовался, и я опустилась на ближайшую скамейку, мои ноги дрожали. Если раньше у меня и были какие-то сомнения относительно того, в какое место Азазель привёл меня, то теперь они

превратились в печальную уверенность. Это место было неправильным.

Я могла думать только об одном месте, где чувствовала себя в безопасности. У Белоха. Я попыталась вспомнить название ресторана, но, следуя за Азазелем, я не обратила на это никакого внимания. И все улицы выглядели одинаково, когда я мчалась по ним. У меня никогда не было особенно сильного чувства направления, и мне будет трудно найти дорогу обратно к Азазелю.

Не то чтобы мне этого хотелось, конечно. Вот только, сидя на скамейке, я понятия не имела, куда идти.

Сначала я их учуяла.

Ужасная мысль, но это чувство усилилось, тогда как мое зрение ухудшилось, и почувствовала запах крови и человеческого пота, сопровождаемый звуком шагов с приглушёнными тихими голосами, приближающимися ближе, и не было никакого сомнения, что я была в ещё худшей беде, чем раньше.

Кто-то был убит в нескольких футах от меня, и я решила сесть и подумать о вещах в месте, от которого меня предостерегали? "Некоторые люди слишком глупы, чтобы жить", — говорил мне Азазель, и на этот раз я была согласна. Я взглянула на быстро текущую реку, но там не было спасения — вода внушала даже больше ужаса, чем те, кто приближались. Я вскочила, напрягаясь, чтобы убежать, но было уже слишком поздно. Они увидели меня.

Я автоматически приготовилась к чему-то похожему на Нефилимов, но группа мужчин, которые появились, выглядели вполне обычными. Они были одеты в тёмные мундиры с высокими воротниками и шли в военном строю, прямо на меня.

У них были мечи и ножи, но не было видно пистолетов, и я подумала, смогу ли убежать от них. Скорее всего, нет. Кроме того, зачем им причинять мне боль? Я была просто безобидной молодой женщиной, сидящей у реки и наслаждающейся ночным воздухом.

Конечно, моя кожа была иного цвета, нежели у них, совершенно другого, что могло быть достаточной причиной. Я стояла очень тихо, напрягая спину, готовая предложить дружеское объяснение, когда огромный человек, который явно был лидером группы, заговорил.

— Взять её.

Мечи были обнажены в одно мгновение, и прежде чем я успела пошевелиться, они окружили меня, перекрывая все пути к бегству. Я тупо уставилась на них, заметив, как блестят лезвия в лунном свете. "Должно быть, они почистили их после того, как убили того беднягу", — подумала я и тут же пришла в себя.

— Да как вы смеете! — эти слова были произнесены мной по собственной воле, ледяным, царственным тоном, который потряс их почти так же, как и меня.

Мужчины замерли, глядя на своего предводителя в поисках поддержки.

Но удивление длилось лишь мгновение, а затем они двинулись на меня, и настал момент выбора: клинки или река. Я предпочитала клинки.

— Я гостья Азазеля, — сказала я более нормальным голосом, но это не замедлило их решительного приближения. Меч пронёсся мимо моего лица, едва не задев меня. — Белоху не понравится, если вы сделаете мне больно! — последние слова сорвались на слабый крик.

— Белох, — предводитель произнёс это имя не как вопрос, а просто как слово. И на этот раз слова подействовали. — Мы отведём тебя к Белоху, — сказал он в итоге. Мужчина был гигантом с широкими плечами, грубыми руками и пустыми глазами. — А если ты солгала, мы не пощадим тебя.