Чтение онлайн

Лотар потер глаза, в них попал клуб дыма, и они заныли такой с детства знакомой болью, что едва ли не смеяться хотелось. Хотя это был бы грустный смех.

– Да он и не боец, Рубос. Он всего лишь маяк. Хорошо оснащенный, явно подпитываемый из мощного источника, живой маяк, посылающий сигнал, что необходим его единственному господину – той сущности, которую назвал Сухмет. Он показывает солдатам типа Торсингая, Сун Ло и Рампаширосома, куда идти и с кем биться.

Рубос приподнялся на локте.

– А разве маяком служит не это? – Он указал на скалу.

Лотар посмотрел

на небо. Так хорошо было думать, глядя на звезды.

– Не думаю. Жалын вполне может быть источником сигнала, то есть маяком. Учти, не линзой вроде тех грубых подделок под Дракона Времени, которые мы обнаружили в пещере Заморы и в доме КамЛута, а источником. У него хватит для этого и выучки, и магических ресурсов. А помещать сигнал куда-то еще, в тех мирах, где невелика ценность слуги перед господином, в данном случае самого Жалына перед Нахабом… просто рискованно и неэкономично. Это лишает поддержки со стороны господина, понижает заслуги перед господином, и в конце концов у господина появляется мысль, что можно обойтись и без него.

– Ага, значит, это страховка?

– Пожалуй, можно сказать и так. Все-таки в любой игре, где ставки довольно высоки, а сама игра, несмотря ни на что, может пойти неизвестно как, следует думать о страховке. Тем более, как ты сам заметил, он – не воин.

– Значит, чтобы справиться с ситуацией, господин мой, нам нужно избавиться от Жалына?

Голос Сухмета говорил, что он стал прежним – обычным, мягким, безотказным другом, но все равно таинственным восточником.

– Если он будет настолько нерасторопен, что предоставит нам такую возможность, – улыбнулся Лотар. – Пока все складывается наоборот.

– Приятно сознавать, что мы наконец знаем, что нужно делать, – проговорил Рубос.

Лотар подтвердил это так серьезно, что мирамцу даже стало не по себе от своего зубоскальства:

– Да, очень приятно, Рубос. Все-таки я здорово рисковал, оставаясь тут, на Шонморе. А если бы я ошибся и мои предположения заставили нас только время потерять? И мы бы ничего не выяснили?!

– Ну, ты в таких предположениях никогда не ошибаешься, – произнес Рубос примирительно.

– Еще как ошибаюсь. Только, к счастью, не на этот раз. – Лотар помолчал и решил, что он слишком уж накинулся на Рубоса. – Ну, в общем, все оказалось правильно. Да и Жалын, кажется, считал, что может с нами расправиться, не подставляясь в открытом бою. То есть я ждал, что он проявит себя и попытается напасть.

– На это ты тоже рассчитывал? – спросил Сухмет.

Лотар улыбнулся:

– Сейчас, когда дела наши так блестящи, мне, естественно, хочется ответить – да!

Посмеялись, посерьезнели.

От посоха Гурама отделился еще один шар сгущенного воздуха, или что там это было, и ушел в темноту накрывать янтарную скалу плавающим покровом.

Рубос вдруг сказал:

– А все-таки что-то зависит от этой скалы? Я не большой знаток магических хитростей, но мне кажется, что без нее Жалын – бумажный змей, который сгорит от первой же искры. Независимо от того – есть в нем источник сигнала или нет. – Он разгорячился. – Поймите, мы же взяли в залог его важнейший инструмент, почему не попробовать просто-напросто

уничтожить его?

– Можно, завтра? – попросил Сухмет. – Сегодня я подустал, давно не спал, почти два дня подряд.

Лотар хмыкнул. Рубос обиделся:

– Вот вам бы только зубоскалить, а дело-то серьезное. За все нужно браться, все пробовать.

– Да он и пробует, Рубос, – примирительно ответил Лотар. – Ты просто не замечаешь. Он все время только к этой скале и присматривается. Да и существо он такое – его хлебом не корми, дай поэкспериментировать с чем-нибудь новым. Даже если бы от этого и не зависела судьба Западного континента, он бы набросился на скалу со своими пробами, как голодный тигр на свежее мясо.

– Да? Я и впрямь не заметил… Сухмет, и что ты можешь о ней сказать?

– О скале? – сонно переспросил восточник. – Пока немногое. Это, кажется, спрессованное время, уложенное с немыслимой плотностью каким-то энергетическим конденсатором неизвестного мне устройства. Сейчас это целое море времени, оно подтаивает, как кусок льда на солнце, и с избытком питает энергией все магические построения Жалына. Но он каким-то образом сумел замкнуть его на себе полностью, привязать только к себе. То есть его силу никто другой перехватить не может. Если прикончить его, эта штука уйдет из нашего мира навсегда.

– Я жалеть не буду, – буркнул Рубос. – А почему в ней Санс утонул?

– Время – идеальный разрушитель. Собственно говоря, лучше оружия во Вселенной не существует.

– Ну, если не считать некоторых из моих друзей, – ответил мирамец.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивился Сухмет.

– Ничего особенного. Кроме того, что появилась первая по-настоящему хорошая новость с тех пор, как мы принялись за это дело.

– Поясни, пожалуйста.

Мирамец победоносно улыбнулся в свете догорающих веток:

– Если вы с Лотаром столько знаете о противнике, сколько ты рассказал, считай, победа нам обеспечена – разве это не хорошая новость?

Проснувшись поутру, они сходили на реку. Почему-то это было очень важно для Сухмета. Потом погрызли какие-то корешки, которые Рубос выкопал на ближайшем поле, и принялись за дело.

Собственно, за дело принялся Сухмет. Он прочитал с десяток защитных заклинаний, которые очень смахивали на просительные молитвы. В них было столько тревоги, что Лотар так и не смог сосредоточиться на тренировке, которую собирался устроить для себя и Рубоса.

Так всерьез ни за что и не взявшись, они сели на корягу смотреть, что делает восточник. Наверное, Рубосу было скучновато: он ерзал, вздыхал, попытался пару раз завести разговор, но Лотару, который не отрываясь следил за манипуляциями Сухмета, было не до того.

Сухмет же творил чудеса. Сначала он снял ауру янтарной скалы. Правда, она так быстро восстанавливалась, что ему пришлось выбить в этой ауре довольно внушительную шахту и по ее периметру поставить оборонительный пояс, чтобы она не затягивалась. Это было очень важно для того, чтобы можно было работать с янтарным океаном без наводок, абсолютно чисто и непредвзято.