Демон страсти
Шрифт:
– Мужчины, которые меня окружали, были в основном интеллектуалы. Подружка как-то пригласила меня в ночной клуб. Я знала, что там часто собираются военные, и не хотела идти. Но она познакомилась с каким-то летчиком и хотела похвастаться им, так что мне ничего не оставалось, как пойти…
– И вы пошли, – подхватил Рэйлан. Он сложил большие и указательные пальцы так, что получилось нечто вроде прямоугольного объектива, сквозь который теперь и рассматривал Кирстен, как будто она была в кадре. – Я словно все это вижу собственными
–..и когда моя подружка покинула меня, чтобы потанцевать с этим летчиком, я хотела только одного – ничем не выделяться. И тут в противоположном конце зала я увидела мужчину.
Улыбка осветила ее лицо. Искренняя, несдерживаемая, естественная в своей красоте улыбка. У Рэйлана все внутри перевернулось от зависти к Чарли Рамму.
А Кирстен продолжала:
– Это был высокий симпатичный блондин, широкий в плечах, он так самоуверенно улыбался, будто для него в жизни никогда не существовало никаких преград. На его лице было написано «Любую соблазню».
– А вы, конечно, терпеть таких не могли.
– Еще как! Но он протиснулся к моему столику и сел рядом.
– Как?
– Что как?
– Как он сел? На краешек стула? Плюхнулся на него с размаху? Как?
– Вообще-то он развернул стул, оседлал его и обхватил спинку руками перед собой.
– Вот-вот, спасибо. Извините, что прервал. Продолжайте.
– Этот парень не произнес ни слова. Просто сидел, глупо улыбался и пялился на меня. Я сказала: «Перестаньте на меня смотреть». А он…
– «Ни за что».
Кирстен и Рэйлан рассмеялись вместе.
– А потом? Потом он предложил вам что-нибудь выпить?
– Да, но я отказалась.
– Какая бессердечность!
Кирстен подпрыгнула, будто ее укусила змея. Грустная, задумчивая улыбка исчезла. На лице было написано крайнее удивление.
– Это почти то же, что сказал Чарли. Он прижал руки к груди, как Ромео, и произнес:
«О дева юная, не будь так жестока».
– Может, я уже знаю его лучше, чем мне кажется. – Рэйлан усмехнулся. – Продолжайте. Что произошло потом?
– Его глупость рассмешила меня.
– Ваше сердце дрогнуло.
– Да, и в тот миг своей слабости я позволила угостить меня стаканом белого вина.
– Белого вина, да? – Рэйлан развеселился. – А на вас были очки, когда вы потягивали белое вино там, где рекой текли виски и пиво?
Чувствуя, что теперь Кирстен совсем успокоилась, он растянулся перед диваном, положив голову на руки и скинув башмаки. На месте живота появилась впадина, начинавшаяся от ребер, и он понял, что голоден. К тому же немного возбужден. Интересно, заметила ли Кирстен бугорок под молнией на его джинсах? Наверное, нет. Это ведь теперь его нормальное состояние, с тех пор как он переступил порог этого дома, – не достигшее стадии неприличия напряжение. «Можно без труда заметить, что я на взводе». Эта мысль заставила
– Какую же общую тему для разговора вы нашли?
– Мы в основном говорили о нем. Не потому, что Чарли был таким уж неучтивым. Он был в восторге, когда узнал, что я получила степень, задавал какие-то вопросы. Но по-настоящему его занимали только небо и самолеты. Больше ничего. Чарли всегда о них говорил.
– Мне кажется, вы сердитесь.
– Вовсе нет!
При столь эмоциональном ответе брови Рэйлана удивленно приподнялись.
– Я хочу сказать, что Чарли жил полетами, – сказала она в оправдание. – Он был рожден, чтобы летать. Я поняла это с самого начала, в тот же вечер. Для него не летать означало не дышать.
«Демон Рамм был фанатиком своего дела, – думал Рэйлан. – Но жить с людьми подобного типа нелегко. Их преданность делу, должно быть, вызывает ревность у близких. Не это ли так отчаянно пытается скрыть Кирстен – что она ужасно ревновала Рамма к авиации…»
Рэйлан мгновение изучал ее лицо, взвешивая, насколько рискованно было бы сейчас поднять еще одну тему, по горячим следам предыдущей. И решил, что отсрочка не сделает разговор об этом легким.
– По сценарию, Рамм говорит вам, что сожалеет об окончании войны во Вьетнаме.
– Да, – спокойно призналась она. – Он боевой пилот, которому не с кем стало воевать. Я думаю, Чарли был ужасно разочарован, когда наши войска покинули зону Персидского залива. Он не хотел убивать. Просто считал своим призванием летать только на скоростных самолетах. Поэтому не остался в военно-морских силах и не стал гражданским летчиком, как большинство его друзей.
Рэйлану хотелось подробнее изучить эту черту характера ее мужа, но не сейчас.
– Мы забегаем вперед, – сказал он, – в тот вечер Рамм влюбился в вас?
– Естественно.
– Ну конечно. Только сумасшедший не влюбился бы в вас. Какую же тактику обольщения он выбрал?
– А как по-вашему?
Кирстен бросала ему вызов: так насколько же хорошо он изучил своего героя? Рэйлан прищурился и склонил голову набок.
– Вы пойдете со мной в постель?
Она с шумом втянула воздух.
– Нет.
– Это вы ответили ему тогда или мне сейчас? В комнате вдруг стало очень тихо. Слышно было только, как потрескивали дрова в камине.
Наконец она вымолвила:
– Вы говорили не за себя. Вы спросили за него, не так ли?
Актер улыбнулся, но ничего уточнять не стал. Зато несказанно обрадовался, заметив, что она нервничает. Не желая останавливаться больше на этом, Кирстен продолжила:
– Чарли сказал, что я не похожа на тех, кто довольствуется короткими отношениями, и я подтвердила это.
Рэйлан предложил следующую фразу:
– «Это хорошо. Потому что я мечтаю о чем-то более продолжительном».
– Ну, это вы знаете из сценария. Он кивнул и продолжил атаку: