Чтение онлайн

Большая часть представленных товаров далеко превосходили его возможности, но он сторговался о куске ленты примерно в руку длиной без особого ущерба для своего тощего кошелька. Он нашёл зеркало, предназначенное для того, чтоб покупатели могли оценить насколько ткань им к лицу и вплёл синюю шёлковую ленту в свою косу. Потом повернул голову и подождал.

— Мило! — пробормотала Дездемона.

Ага, это её выманило. Надо запомнить эту уловку. Он ответил лишь «Спасибо» и вышел обратно на улицу, где теперь мог расспросить себя о правильном направлении движения. Неудивительно,

что у волшебников сложилась репутация людей со странностями. Если он когда-нибудь сможет овладеть безмолвной речью, это будет очень большим удобством. Пен двинулся вперёд, помахивая связкой своей новой старой одежды.

Когда он проходит мимо пары горничных, те хихикают и краснеют, Пен это игнорирует. Бредущая навстречу угрюмая пожилая прачка смотрит выше и внезапно на её морщинистом лице появляется такая яркая улыбка, что Пен невольно улыбается в ответ и слегка кланяется. Похоже, что бритьё и чистая голова действует на самых разных женщин. И, так как Дездемону можно было бы описать как… самую разную женщину, это было… благоприятно.

Повернув вниз по крутой улице, которая вела к дому Ордена, он увидел Кли, шедшего рядом с высоким чернобородым и воинственным мужчиной, ведшим под уздцы лошадь. Пен наконец увидел, что именно значит выражение богато убранная, да упряжь этой лошади была очень хороша: седло и уздечка были отделаны серебром, вышитая шёлковая попона предположительно находилась поверх более практичной овчины. Он вспомнил лекцию Дездемоны о лошадях и наездниках и улыбнулся.

За ними неспешно следовали двое верховых стражников и грум. Бородатый был опоясан мечом, что было редкостью в этом городе, а лента на его шляпе была украшена драгоценными камнями.

Почти одинаковые цвет волос и причёска давали понять, что эти двое — родственники. Кли был долговяз, его руки были тонки и испачканы чернилами, а одежда представляла собой обычный камзол горожанина длиной до колен и штаны — всё самого простого покроя и из самой непритязательной ткани. Его спутник был коренастым и мускулистым, его могучие руки подходили для того, чтоб сжимать рукоять оружия в гуще боя, его тяжёлые кожаные штаны были куда менее роскошны, чем убранство его лошади. Пен подумал, что вот эти-то прямые чёрные волосы действительно были когда-то накрыты шлемом. Суровый, основательный, неулыбчивый.

Кли поднял взгляд и увидел Пена, его голова откинулась в удивлении, а через мгновение он поманил Пена к себе. Пара остановилась, дожидаясь его.

— Пенрик! Я рад представить тебе моего брата, лорда Русиллина кин Мартенсден. Руси, это наш гость, лорд Пенрик кин Джуральд из долин Гринвелла.

Лорд Русиллин вежливым жестом приверженца Сына приложил руку к сердцу и сдержано кивнул Пену. Пен улыбнулся и кивнул в ответ, но не смог заставить себя коснуться губ в знаке Бастарда.

— Да дадут пять богов вам хороший день, мой лорд.

Бородач попытался улыбнуться:

— Лорд Пенрик. Как сказал мне брат, один бог уже дал вам непростое время.

Кли сплетничает о его положении? Пену показалось что это странно, хотя и интересно. Вряд ли это понравилось бы Просвещённому Тигнею. Впрочем, очень мало людей настолько же скрытны, как Тигней.

— Пока что это происшествие не принесло мне никакого вреда. И он обеспечил мне путешествие в Мартенсбридж за счёт Храма,

за что я не могу его винить, — произнёс Пен.

Улыбка стала более искренней.

— Для того, чтоб посмотреть мир, вам стоит присоединиться к отряду наёмников.

Русиллин нанимает людей? Определённо, это один из способов, которым лорд может поддержать своё положение.

— Мой брат Дрово так и сделал…

— Он сделал отличный выбор!

Приветливость явно давалась ему с трудом, но Пен чувствовал, что тот старается. Поэтому он оставил этот вопрос, пытаясь в то же время вспомнить всё, что он рассказывал Кли о Дрово. Судя по тому, что Кли не сморщился, Пен не дошёл до итога судьбы Дрово, всё так.

— Русли собирает отряд для Владетельного Графа Вестрии и будет им командовать, — Кли подтвердил предположение Пена.

— Отряд наёмников может найти отличное применение для волшебника, — заметил лорд Русиллин, — Однако, Храм нечасто отпускает их для такой службы. Волшебник, в свою очередь, найдёт такую деятельность вполне выгодной.

Пен прочистил горло.

— В настоящий момент я ни волшебник, ни служитель Храма. Ну или только волшебник-младенец. Я получил своего демона меньше двух недель назад и, как я узнал, они очень ослабевают во время таких переходов. И я совершенно не обучен. Так что, боюсь, я не слишком полезен кому-либо, во всяком случае сейчас.

— Хмм… Это досадно, — Русиллин посмотрел на него не то с симпатией, не то с сочувствием.

— Ну, — сказал Пен, пытаясь выйти из затруднительного положения до того, как брат Кли начнёт делать более прямые предложения, — Я должен доложиться Просвещённому Тигнею. Он будет гадать, куда я делся. Это честь для меня, встретить вас, лорд Русиллин.

— И вас, лорд Пенрик.

Русиллин внимательно смотрел на то, как Пен входит внутрь и, наклонив голову что-то сказал Кли. Пену было не слышно, но губы Кли скривились. Пен был рад, что между этими единокровными братьями, несмотря на разницу в положении, сложились нормальные родственные отношения. Конечно, у Кли было бы достаточно причин для зависти, если бы он бы к ней склонен.

Он размышлял, нашла ли Дездемона мощную фигуру Русиллина впечатляющей.

Пен поднялся наверх, где застрял Тигнея, который строго выговорил ему за опоздание и расспросил его о потраченном времени столь же тщательно, как о монетах.

— Похоже, что Дездемоне понравилась баня, ­— рассказал ему Пен. — Я не знал, что эти творения чистого духа так привержены к удовольствиям тела.

Скрытые бородой губы Тигнея натянулись.

— Так опасно, если демон захватывает господство. Они пускаются в крайности, не заботясь о последствиях. Как человек, загоняющий до смерти краденую лошадь.

Подавив желание ехидно усмехнуться, Пен удалился под предлогом необходимости прибрать свои новые приобретения и вернулся на своё постоянное место в библиотеке.

На следующее утро Пен был настолько погружён в хронику Аудара Великого, что чуть было не упустил свой шанс.

Библиотекарь вышла, но писец и два аколита продолжали работать. За то время, пока Пен продирался через описание резни у Священного Дерева, сильно отличающееся от того, что можно было бы прочесть у автора из Вилда, они все вышли один за другим. Он поднял глаза только когда Дездемона зачем-то заставила его рот сказать: