Демон ночи
Шрифт:
Пожилой демон, обычно помогавший ему, вышел вперед и сказал:
– Ты сказал, что убил человеческое дитя. И ты прав, ее нет больше среди Людей Льда на Липовой аллее. Чего же ты тогда боишься? Почему ты не решаешься встретиться с нашим господином и учителем?
– Я знаю, что он хочет превратить меня в ничто, он сам кричал об этом не раз. Его ненависть и жажда мести не знают границ. Поэтому я прошу тебя еще раз отправиться туда вместо меня. Ты получишь от меня все сведения о Людей Льда.
– Гнев его падет также и на меня, – нерешительно произнес тот. – Ты же знаешь, ведь не я должен
– А ты не спускайся в долину! Крикни ему со склона, где его жуткий дух тебя не настигнет. Обещаю, что это будет последняя услуга, оказанная тобою мне. В следующий раз я пойду туда сам.
– Это не тебе я оказываю услугу, проклятый! Я делаю это из-за смиренного восхищения перед нашим великим учителем! Скорее бы его тело вернулось на землю!
Остальные одобрительно зашумели.
Тамлин поблагодарил своего помощника, поклонился остальным и пошел прочь.
Его мать Лилит проводила его до ворот.
– Я знаю, что ты не убил ее, сын мой, – тихо и торопливо произнесла она. – Я вижу это по твоим глазам. Но ты должен это сделать и поскорее, иначе тебе придется туго.
Тамлин ничего не ответил.
Она продолжала:
– Ты должен знать, что земной человек ничего для тебя не значит. И если ты вожделеешь к ней, у тебя есть три выхода: забыть ее, будто ее не существовало! Или немедленно убить ее, это лучше всего. И чтобы умерить свою страсть, которая, как я понимаю, огромна, сделай это, ведь ты знаешь, что она не может принять ее, она всего лишь дитя человеческое. Своим вожделением ты разрываешь ее на части и сам страдаешь из-за этого. Она опасна для всех нас, поэтому убей ее тем способом, какой сам выберешь!
Тамлин повернулся к Лилит, задумчиво посмотрел на нее.
– Я не думаю, что это обычное дитя человеческое, великая мать! Она нахмурила брови.
– Что заставляет тебя так считать?
– Я скажу, если вы обещаете хранить тайну.
– Обещаю.
– Она видит меня.
Прекрасные глаза Лилит широко раскрылись. Она просто онемела. Наконец она сказала:
– Она всегда видит тебя?
– Да. Она видела меня с того самого момента, когда я был маленьким серым яичком. Лилит медленно произнесла:
– Тогда узнай, кто она такая! Я знала, что Люди Льда обладают определенными способностями. Но не до такой же степени! Никому не говори, что она еще жива, тем более – нашему великому властителю, и никогда больше не навещай его в долине Людей Льда! Узнай, кто она такая, и немедленно сообщи мне об этом!
– Значит, я не должен ее убивать?
– Пока не должен. Потом видно будет.
– Есть еще кое-что, великая мать.
– Что ты имеешь в виду?
– Наш великий властитель, лежащий в оцепенении и только посылающий свой дух в долину Людей Льда, кого-то боится.
– Ее? Эту девчонку?
– Нет, нет. Хотя я думаю, что он догадывается, что в ней есть что-то особенное, иначе он не желал бы ее смерти. Нет, он просил меня и всех нас…
– Да, я знаю, – перебила его Лилит. – Ты однажды говорил об этом. Он просил нас устроить розыск. И один из нас знает этого неизвестного, скрывающегося от нашего господина, это точно. Мы не должны вмешиваться в это, это нас не касается. Сын мой, это имеет
– А если вы выдадите неизвестного нашему господину?
– Я этого не сделаю, сын мой. Я рабыня Тенгеля Злого, но и у рабынь есть свои принципы. Никто не может до конца поработить Лилит.
При этом она гордо вскинула голову. Поклонившись ей, Тамлин пустился в обратный путь. Ему не легко было подняться на поверхность земли, полчища маленьких демонов цеплялись за него, царапали и кусали, ненавидя его за измену. Огромные чудовища детских кошмарных снов вставали на его пути и преграждали ему дорогу; длинные и тонкие, как веревки, змеи хлестали его, словно кнутом, так что на груди у него оставались кровавые полосы; ядовитые испарения заволакивали коридоры пещер.
Когда он наконец выбрался на поверхность, он был совершенно измотан. Отлетев в сторону от этих страшных пещер, он приземлился в девственном лесу, чтобы осмотреть свои раны.
Тамлин, демон, нигде не имеющий пристанища, ни в мире кошмаров, ни в мире людей, лишенный всякого общества…
– Проклятая девка! – произнес он сквозь зубы. – Я сотру тебя с лица земли! Ты в самом деле думаешь, что я хочу пор завлекаться с тобой? Я распалю тебя, как обычно, так, что ты не сможешь больше терпеть, и когда ты уже будешь думать, что я войду в тебя, я нанесу тебе сокрушительный удар. Потому что мне ты нужна только для того, чтобы я мог терзать кого-то. Никогда в жизни ты не будешь обладать мной, никогда!
Он с наслаждением думал о том моменте, когда он нанесет ей смертельный удар – с помощью ножа, рук или заклинаний, он точно пока не знал. Он знал лишь то, что это будет великолепно!
Поездка домой показалась Ванье бесконечно долгой. Ах, как она истосковалась по дому! Отец, мать, все родственники, домашние животные…
Бабушка Белинда умерла зимой. Собственно говоря, это было облегчением для всех, потому что последние годы она уже ничего не понимала. Она просто лежала, словно увядшее растение, не узнавая никого.
Мама Агнета написала тогда Ванье, что она может занять теперь бабушкину и дедушкину часть дома.
Она не знала, радоваться ей или печалиться. Конечно, она должна была радоваться, но если кое-кто не будет навещать ее? Если кое-кто предпочтет остаться в ее старой комнате? Кстати, кому она теперь достанется?
Все эти мысли роились у нее в голове, когда она с нетерпением смотрела на пробегавший мимо пейзаж.
Она знала, что Кристоффера теперь нет дома. Он стал врачом и собирался отправиться в Лиллехамер, как писала ей мать. А Бенедикта и ее маленький Андре были приглашены на пару недель в Кристианию к одной ее подруге. Так что в данный момент в Липовой аллее оставались только мать и отец. И, разумеется, Малин и Пер жили на своей вилле, но она находилась от них довольно далеко.